При этих словах я посмотрел на близнецов, давая им чётко понять, кому именно в этом цирке уготована почётная роль тех самых непарнокопытных.
— А я ведь действительно хочу чему-то научиться, а не лечить потом фурункулы, отплясывая чечётку.
Близнецы тут же изобразили смертельную обиду.
— Как это невыносимо грубо, — трагично вздохнул Фред.
— А ведь мы просто хотели от чистого сердца помочь нашему непутёвому младшему брату, — добавил Джордж.
Тем не менее уходить они явно не собирались. Вместо этого оба развернулись, подошли к крыльцу и с комфортом уселись прямо на деревянных ступеньках, словно зрители, купившие дорогие билеты в первый ряд театра.
— Ладно-ладно, не кипятись, — махнул рукой Фред. — Мы будем вести себя тише воды, просто посидим и посмотрим.
— Как преданные болельщики, — подтвердил Джордж, устраиваясь поудобнее и скрещивая руки на груди. — Продолжайте, господа дуэлянты. Не обращайте на нас никакого внимания.
Они действительно замолчали на пару секунд, но по их донельзя довольным, хитрым физиономиям было ясно, что обещание вести себя «тихо» в их исполнении имеет срок годности, стремительно близящийся к нулю.
Гарри неуверенно покосился на меня, словно ожидая какого-то подвоха от зрительного зала.
— Ну что, продолжим? — осторожно спросил он.
Я лишь кивнул.
— Продолжим.
Весь следующий час мы с Гарри вдохновенно валяли друг друга в дворовой пыли магическими заклинаниями. И почему именно «валяли»? Да потому что подобрать для этого процесса какое-то более культурное определение у меня язык бы не повернулся.
Я раз за разом выставлял «Протего», а он с завидным упорством лупил по нему своим коронным «Экспеллиармусом». Поначалу мои слабо мерцающие щиты держались откровенно паршиво и разлетались вдребезги почти после каждого попадания, но постепенно я начал приноровляться. Вскоре мне уже удавалось успешно отражать по два-три, а иногда и больше заклинаний подряд.
Для меня это был не просто успех, а самый настоящий прорыв. Особенно если учитывать, что до недавнего времени данное веснушчатое тело предпочитало исключительно сидеть на заднице ровно и абсолютно ничего полезного для собственного магического развития не делать.
Затем, окончательно убедившись, что базовое защитное заклинание у меня уже получается почти автоматически и без особого напряжения, мы с Гарри поменялись ролями.
Стоя напротив него, я внимательно наблюдал за парнем. Несмотря на то что с самого утра он недовольно бурчал из-за варварского подъёма ни свет ни заря, сейчас его глаза буквально светились искренним мальчишеским восторгом.
И неудивительно. Ведь дома, под бдительным надзором своих истеричных родственников, Гарри был практически лишён возможности нормально пользоваться магией. А здесь — полная свобода действий, никаких надзирателей над душой и, вдобавок, абсолютно легальный способ выпустить весь накопившийся за лето пар.
Гарри, разумеется, с первой же попытки играючи поставил идеальный, практически непробиваемый щит… чёртов главный герой.
Я же, молча проглотив уязвлённую гордость, принялся методично отрабатывать на нём простейшие атакующие заклинания вроде всё тех же «Экспеллиармуса» и «Ступефая».
— Ох, только посмотрите, наш маленький Ронни решил поиграть во взрослого волшебника! — радостно крикнул Фред со своих зрительских мест на крыльце.
— Давай, братишка, не сдавайся! — издевательски поддержал его Джордж. — Покажи ему наконец, кто в этом дворе хозяин! Хотя, судя по удручающей статистике попаданий, пока хозяин исключительно Гарри.
— Ставлю три галлеона на то, что следующий «Экспеллиармус» нашего грозного братца опять улетит прямиком в соседнее поле пугать ворон! — азартно добавил Фред.
— Ставка принята! — тут же отозвался Джордж, хлопая брата по руке. — А я вот искренне верю в чудеса и прогресс! Ведь до сегодняшнего утра у него вообще не было никаких признаков магической одарённости!
Несмотря на этот нескончаемый поток едких подколов от моих дорогих братьев (чтоб они жили долго, счастливо, богато и желательно где-нибудь на другом континенте, подальше отсюда), я упрямо продолжал тренироваться. И, как ни странно, атакующие заклинания постепенно начали получаться. Пусть далеко не с первого раза и даже не со второго, но они обретали нужную форму и силу. Видимо, тело Рона всё-таки обладало вполне приличным врождённым магическим талантом — просто раньше его ленивому владельцу было совершенно недосуг этим талантом пользоваться, предпочитая пускать всё на самотёк.