Если бы Крам не успел выставить щит, от него сейчас осталось бы только мокрое место. А так он лишь отлетел к стене арены и довольно крепко приложился о неё спиной.
Вся толпа на трибунах испуганно замерла. Я уже было решил, что для болгарского чемпиона на этом всё и закончилось. Но, видимо, где-то в его роду всё-таки затесались суровые челябинцы. Потому что после такого он лишь поднялся на ноги, тряхнул головой, приходя в себя, и высоко поднял над головой золотое яйцо.
Арена мгновенно взорвалась ликованием. Трибуны встретили победу Крама оглушительными криками, свистом и аплодисментами. Похоже, зрелище пришлось по душе абсолютно всем. Всем, кроме ослеплённой драконихи, которая только что потеряла своих детёнышей. Это было откровенно печально и глупо, ведь этой трагедии можно было легко избежать.
Судя по нахмуренному лицу Дамблдора, он тоже не был рад такому исходу. Но тяжелее всего пришлось Хагриду. Он сидел на несколько рядов ниже нас, ближе к центру, и смотрел на растоптанную кладку со слезами на глазах.
— Невероятно! — прокричал Людо Бэгмен, перекрикивая шум толпы. — Виктор Крам блестяще справляется с задачей и добывает золотое яйцо! Потрясающая демонстрация силы и реакции! А теперь попросим наших многоуважаемых судей выставить свои оценки!
Каркаров, сияя от гордости за своего ученика, ожидаемо выставил десятку. Мадам Максим и Крауч дали по восемь баллов. Но когда очередь дошла до директора Хогвартса, Дамблдор поднял палочку, и в воздухе вспыхнула бледная цифра «три».
Трибуны недовольно загудели, но Дамблдор спокойно пояснил:
— Три балла, мистер Крам. Ваша задача заключалась не только в том, чтобы забрать трофей, но и в том, чтобы сделать это с минимальными последствиями. Вы ослепили дракона, не подумав о том, как он поведёт себя, защищая кладку. В результате погибли драконьи яйца. За подобную неосмотрительность я не могу поставить более высокую оценку.
— Что ж, суровое, но, похоже, вполне обоснованное решение нашего уважаемого директора! — поспешил сгладить ситуацию Бэгмен, пока Каркаров возмущённо пыхтел на своём месте. — А сейчас мы сделаем небольшую паузу, чтобы подготовить арену к выступлению следующего участника!
Из укрытий тут же выбежали драконологи. Пока часть из них осторожно накидывала на ослеплённого Китайского Огненного Шара зачарованные цепи, остальные быстро убрали с арены раздавленные остатки кладки. Лишь убедившись, что дракон надёжно обездвижен, они увели его за ворота.
Спустя несколько минут на арену вывели нового дракона.
Это был Валлийский зелёный. Он заметно уступал китайскому сородичу в размерах, отличался гладкой изумрудной чешуёй и длинной гибкой шеей. Вместо грозного рыка дракон издавал протяжные мелодичные звуки, время от времени выпуская из пасти тонкие струйки пламени. Драконологи подвели его к новой кладке, закрепили удерживающие цепи и поспешно покинули арену.
— Итак, арена вновь готова! — провозгласил Бэгмен. — Поприветствуйте нашу вторую чемпионку — Флёр Делакур!
Когда Людо Бэгмен объявил имя Флёр, трибуны накрыла такая волна аплодисментов, что даже дракон раздражённо повернул голову в сторону зрителей. Особенно, как я заметил, старалась мужская половина трибун. Похоже, большинство парней сейчас искренне желали французской чемпионке победы. Хотя, подозреваю, некоторые просто не отказались бы лишний раз полюбоваться на красивую девушку. Что ж… если честно, я их вполне понимал.
Однако сама Делакур не обращала на шум трибун ни малейшего внимания. Она спокойно вышла на арену, остановилась на безопасном расстоянии от дракона и, не сводя с него взгляда, медленно подняла палочку. Тихо произнеся заклинание, Флёр выпустила с её кончика необычное серебристое сияние. Оно совсем не походило на боевую магию: не вспыхивало ярким светом и не било ослепительными лучами, а больше напоминало лёгкую мерцающую дымку, медленно плывущую по воздуху. Казалось, она сама тянулась к дракону, мягко окутывая его.
Если бы я не знал, что Флёр на четверть вейла, наверняка списал бы всё на игру света. Но сейчас задумался, не усиливает ли её наследие подобные заклинания, воздействующие на разум живых существ?
Дракон несколько секунд недовольно смотрел прямо на неё, затем раздражённо мотнул головой и выпустил струю горячего воздуха. Казалось, чары не произвели на него ни малейшего впечатления. Но Флёр продолжала спокойно держать палочку направленной на чудовище, не делая ни единого лишнего движения.