Глядя на этот потребительский ураган, я уже заранее искренне жалел её будущего мужа. Бедолага либо разорится в первый же год семейной жизни, либо сбежит от неё на другой континент, оставив ей всё имущество.
При этом мы уже успели съесть по несколько огромных порций мороженого, а в мешочке Флёр дожидались своей участи несколько тортов, которые я купил чуть раньше. Старшая Делакур безапелляционно заявила, что сейчас она хочет просто гулять, а сладкое они оставят на потом.
Флёр проводила неугомонную сестру взглядом, а затем украдкой посмотрела на меня.
— Знаешь, barbare, а ведь ты сегодня какой-то удивительно тихий, — с лёгкой усмешкой произнесла она.
— Правда?
— Представь себе. Обычно ты разговариваешь почти без остановки и несёшь всякую… хм. Иногда мне даже начинает казаться, что молчание причиняет тебе вполне настоящие физические страдания. А сейчас ты уже несколько минут идёшь рядом и почти ничего не говоришь. Это начинает меня беспокоить.
— Не волнуйся, со мной всё в порядке, — буркнул я, стараясь смотреть куда угодно, только не на неё. — Я просто… пытаюсь не ляпнуть какую-нибудь ерунду.
Флёр негромко рассмеялась.
— И давно ты начал об этом беспокоиться? Насколько я помню, раньше тебя подобные мелочи не особо волновали.
— Ровно с того момента, как увидел тебя в этом платье…
Млять. Так, нужно срочно проверить, не действует ли на меня какое-нибудь проклятие, сглаз или её вейловское очарование. Потому что какого чёрта я вообще несу?! Куда делся мой внутренний стержень?!
— И? — она тут же сократила дистанцию, подошла почти вплотную и с улыбкой заглянула мне в лицо.
— Что «и»? — нахмурился я, пытаясь отодвинуться, но толпа почти не оставляла пространства для манёвра.
— Ты там что-то говорил о моём платье и о том, как я в нём выгляжу. Мне кажется, ты не закончил свою мысль, — она приложила пальчик к губам, сделав вид, что глубоко задумалась. — Не хочешь продолжить?
И стоит ведь, гадина такая, улыбается. Прекрасно понимая, что делает.
— Ты сейчас специально это делаешь? — прищурился я.
— Что именно?
— Вытягиваешь из меня комплименты.
Она округлила глаза, наигранно возмутившись.
— Barbare! Как ты мог обо мне такое подумать? Ни одна приличная девушка никогда не станет так себя вести. Да и разве я из тебя что-то вытягиваю? По-моему, ты говоришь всё это совершенно добровольно.
— Ага, конечно, добровольно, — фыркнул я. — Разве что под жесточайшим психологическим давлением.
Флёр тихо рассмеялась.
— Возможно… Но, согласись, смотреть на тебя сейчас — одно удовольствие.
Я возмущённо посмотрел на эту… даже не знаю, как её назвать. Кажется, теперь мне стало предельно понятно, в кого пошла Габриэль. А ведь при нашем первом знакомстве Флёр казалась такой серьёзной, правильной, строгой и холодно-стервозной. Эх, я уже начинаю скучать по тем славным временам, когда она на меня просто шипела, кричала и презрительно фыркала.
Но, несмотря на всё моё напускное возмущение, я не мог не заметить, что этой прогулкой она искренне наслаждается. Я окинул взглядом улицу и заметил, как на нашу троицу откровенно пялятся окружающие. В основном студенты. И, естественно, мужская половина.
Хотя… стоп, что?!
Судя по слегка поплывшим лицам некоторых девушек, они тоже от них не отставали. Я, конечно, парень весьма самовлюблённый, но трезво оцениваю реальность и сильно сомневаюсь, что они с такими лицами смотрят на меня. А значит… Так. Буду надеяться, что им просто очень понравилось платье Флёр и они мысленно прикидывают, где можно купить такое же.
Да. Звучит крайне логично.
— Чувствую, после сегодняшнего вечера у мадам Помфри прибавится работы, — сказал я, кивнув в сторону толпы.
Флёр непонимающе посмотрела на меня.
— В смысле?
— Только по дороге сюда трое парней едва не поубивали друг друга. Один умудрился наступить приятелю на ногу, второй с размаху врезался в фонарный столб, а третий вообще шёл в совершенно противоположную сторону и заметил это только после того, как снёс прилавок со сладкими яблоками.
Флёр презрительно скривилась, даже не обернувшись.
— Ну, это их проблемы, а не мои.
Я улыбнулся.
— Тебе что, совсем их не жалко?
— А должно быть?
— Ну, они ведь засмотрелись на тебя.
Она равнодушно пожала плечами.
— Если человек настолько глуп, что забывает смотреть себе под ноги только потому, что увидел красивую девушку, виновата в этом явно не девушка.
— Жестокая ты девушка, Делакур.
— Merci, — она снова улыбнулась. — Но если тебе так невыносимо находиться рядом с такой жестокой особой, как я, ты вполне можешь пойти рядом с Габриэль. Уверена, она будет счастлива обсудить с тобой все существующие виды сладостей, которые сегодня продаются в Хогсмиде.