После очередного, на этот раз действительно сильного «Экспеллиармуса», который наконец-то пробил идеальный щит Гарри, заставив того пошатнуться, близнецы разразились бурными овациями.
— Мерлиновы кальсоны, вот это уже действительно похоже на настоящую магию! — торжественно объявил Фред, поднимаясь со ступеньки. — Ещё каких-то пара месяцев упорных тренировок, и ты точно сможешь успешно разоружить хотя бы одно соседское садовое пугало!
— Мы невероятно гордимся тобой, наш славный младший брат, — добавил Джордж, драматично вытирая пальцем несуществующую слезу. — Скоро ты совсем вырастешь, возмужаешь и станешь… ну, скажем так, почти таким же крутым, как мы.
Я только усмехнулся, вытирая выступивший на лбу пот. И хотя где-то на задворках сознания у меня всё ещё зудело лёгкое желание запустить парочку жалящих проклятий прямо в этих хихикающих клоунов, в целом я был доволен. Чертовски доволен собой.
Уже после того, как мы наконец-то плотно позавтракали, мама устроила нам образцово-показательный разнос, щедро раздав всем, кроме, разумеется, неприкасаемого Гарри, эпических звездюлей. И самое ироничное заключалось в том, что получили мы этот суровый нагоняй вовсе не за то, что поднялись ни свет ни заря и устроили во дворе магическую дуэль с риском для здоровья, а за то, что занимались всем этим безобразием на пустой желудок. Как оказалось, для миссис Уизли голодный ребенок представлял собой куда большую катастрофу, чем подросток, в которого с утра пораньше прилетело шальное проклятие.
Близнецы, как и полагается по их статусу, для вида недовольно ворчали, а мы с Гарри стояли с максимально виноватыми и покаянными лицами, выслушивая эти эмоциональные тирады. Однако глубоко внутри я испытывал, как бы странно это ни звучало, настоящее счастье. Немногие люди в этом мире способны по-настоящему понять ценность подобных моментов, когда родной человек искренне заботится о тебе, тревожится и выражает свою любовь именно через такие, казалось бы, абсурдные бытовые мелочи и ворчание. Проведя свою прошлую жизнь в стенах детдома, я, как и Гарри, выросший в пыльном чулане под лестницей, был начисто лишен подобного тепла. И сейчас эта невероятная женщина, ставшая настоящей матерью для нас обоих, давала нам нечто неизмеримо большее, чем просто горячую еду и чистую одежду, — она давала нам твердую уверенность в том, что мы кому-то нужны и важны в этом, хоть и магическом, но не совсем светлом мире.
Смиренно выслушав все матушкины нравоучения и сделав вид, что мы глубоко и искренне раскаиваемся в своем безответственном поведении, мы покинули кухню и отправились заниматься своими делами. Вооружившись метлами, Гарри вместе с Джинни, Фредом и Джорджем собирались поиграть в квиддич и, естественно, попытались втянуть в эту спортивную авантюру и меня. Однако я отказался, заявив, что планирую посидеть в тишине, почитать конспекты Гермионы и немного позаниматься.
Вы бы только видели их лица в этот момент. Заявление о том, что Рон Уизли добровольно отказывается от полетов и квиддича ради учебников, произвело эффект разорвавшейся навозной бомбы. Челюсти близнецов синхронно устремились к земле, и я был уверен, что именно в эту секунду они окончательно и бесповоротно уверовали в то, что под моей личиной скрывается совершенно другой человек, злоупотребляющий Оборотным зельем.
Устроившись на небольшом, сухом поваленном бревне на краю поля, я разложил на коленях записи нашей кудрявой всезнайки и с головой погрузился в чтение. И лишь время от времени я отрывал взгляд от исписанных пергаментов, чтобы понаблюдать за тем, как Гарри, Джинни и близнецы с радостными криками носятся в ясном небе прямо надо мной.
И всё же мне никак не давала покоя моя недавняя мысль о магии, волшебных палочках и, скажем так, их истинной роли в этом странном мире. Умом-то я прекрасно понимал, что первоисточником энергии является сам маг, но тогда почему — почему, мать вашу, — без отполированного куска дерева практически никто из этих великих чародеев колдовать не способен? Максимум, на что хватает их хваленого потенциала без палочки, — это неконтролируемые стихийные выбросы в раннем детстве или что-нибудь более эпичное на пике эмоций, вроде того потрясающего случая, когда Гарри психанул и превратил одну злобную тётку в человеческий воздушный шарик только за то, что она посмела оскорбить его семью. Реакция, конечно, абсолютно логичная, заслуженная и достойная аплодисментов, но как стабильный метод колдовства — абсолютно непрактичная.