Я шагнул к ней и аккуратно взял её за руку. Она на мгновение вздрогнула, но руку не вырвала, продолжая внимательно смотреть мне в глаза.
— Спасибо за сегодняшний вечер, Флёр. Мне было невероятно приятно провести время с… — и всё же, даже в такой ответственный момент, мой внутренний тролль не удержался: —…с Габриэль.
Глаз Флёр на мгновение дёрнулся. Она своими коготками больно впилась мне в руку, а сзади я отчётливо услышал, как Сириус разочарованно зарычал… Хм… А собаки вообще умеют рычать с интонацией разочарования? Оказывается, да.
— Ладно, ладно, Флёр, прости, — улыбнулся я. — Пускай это будет моей маленькой местью за твои сегодняшние издевательства надо мной.
Она вскинула бровь.
— Отомстить? Значит, весь этот вечер ты ждал возможности отплатить мне за несколько безобидных провокаций и решился только на это? — она указала на свою руку. — Признаться, barbare, после таких слов я ожидала куда более страшной мести. Неужели это всё, на что ты сегодня решишься? Неужели это и есть предел твоей смелости? Если так… боюсь, мне совершенно нечего опасаться.
Нет, ну это уже откровенная провокация. Она ведь прекрасно понимает, к чему меня подводит. И всё равно продолжает испытывать моё терпение. А я, между прочим, не железный. Ох уж эта вейла… Ладно. Сама напросилась.
Она уже открыла рот, собираясь сказать что-то ещё, но я резко сократил расстояние и поцеловал её.
В первое мгновение она словно замерла от неожиданности. Но затем её губы ответили, а ещё через секунду я почувствовал, как её пальцы осторожно сжали мой рукав.
Поцелуй не был долгим. Скорее осторожным и почти робким. Я прекрасно понимал, что для неё это, вероятнее всего, впервые. И… только сейчас до меня внезапно дошло, что в этой жизни для меня это тоже первый поцелуй.
Когда мы наконец немного отстранились друг от друга, между нашими лицами оставалось всего несколько сантиметров. Флёр ничего не сказала, лишь продолжала смотреть на меня.
— Ну? — тихо спросил я. — Это было достаточно смело?
— От barbare я ожидала чего-то большего, — произнесла она почти шёпотом.
Я притянул её к себе сильнее, прижимая почти вплотную, и медленно провёл ладонью по её спине сверху вниз, осторожно очерчивая линию позвоночника. От каждого моего прикосновения по её телу пробегала лёгкая, едва заметная дрожь.
Я наклонился к самому её уху и прошептал:
— Флёр… не искушай меня. Я ведь не железный.
Немного отстранившись, я снова её поцеловал. На этот раз поцелуй оказался куда более долгим. Но всё же я смог остановиться и сделал шаг назад.
Взгляд у неё был слегка расфокусированным, а щёки заметно порозовели.
— Доброй ночи, Флёр. Ещё раз спасибо за сегодняшний день, — я привычно усмехнулся. — Я завтра обязательно приду погулять с… Габриэль.
— Ну, я… — она чуть запнулась. — Я ещё подумаю, захочет ли… Габриэль гулять с тобой завтра.
Мы улыбнулись друг другу. Я помахал ей рукой, ещё раз пожелал спокойной ночи и, развернувшись, зашагал прочь от кареты в сторону Хогвартса.
— Доброй ночи, barbare, — донеслось мне вслед.
Глава 32
— Мне уже заранее жаль её будущего мужа.
Мы с Сириусом отошли подальше, чтобы нас никто не видел, и он принял свой обычный вид.
— Да ладно вам, Сириус. Вы говорите так, будто вам не понравилось, как вас расчёсывали и украшали цветами.
Бродяга возмущённо посмотрел на меня.
— Ну, за то, что она меня расчёсывала, я никаких претензий не имею. Знаешь, даже приятно было. Но вот цветочки… Цветочки, Рон! Я, между прочим, анимаг в облике огромного чёрного пса, а меня превратили в клумбу! За такое вообще-то мстят.
Я рассмеялся.
— Бродяга, поздно изображать жертву. Я собственными глазами видел, как вы сами подставляли ей второе ухо, когда она закончила с первым.
— Я просто не хотел её расстраивать, — проворчал Сириус.
— Конечно. Именно поэтому вы ещё и облизывали её каждый раз, когда она начинала смеяться.
— Это была исключительно тактическая необходимость. Чтобы поддерживать ребёнка в хорошем настроении.
Я только фыркнул.
— Разумеется.
Сириус ещё несколько секунд изображал из себя смертельно оскорблённого пса. Но потом тяжело вздохнул и произнёс:
— Ладно… ладно. Признаю. Она великолепный ребёнок. Чересчур энергичный, совершенно невозможный, но великолепный.
Некоторое время мы молча сидели, глядя на раскинувшийся вдали Хогвартс. Сириус выглядел каким-то задумчивым и не отрываясь смотрел в сторону кареты французов.
— Знаешь… когда я смотрю на неё, то ловлю себя на одной мысли. Если бы жизнь сложилась иначе, у меня ведь сейчас тоже могла бы быть дочь. Или сын. Сейчас они были бы примерно её возраста.