Я несколько секунд молча смотрел на него.
— Гарри… Ты сейчас даже не представляешь, насколько опасную мысль только что озвучил.
— Почему? Я правда не понимаю, что здесь не так.
Я глубоко вздохнул.
— Нет, вы, конечно, действительно встречаетесь. Но, дружище, бал работает немного по другим правилам.
Гарри окончательно растерялся.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Я клоню к тому, что девушку принято приглашать.
— Так я же и так могу сказать ей, что мы пойдём вместе.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это называется не приглашением, а объявлением.
Гарри нахмурился ещё сильнее.
— По-моему, ты всё усложняешь.
— Нет, это ты сейчас собираешься максимально упростить себе жизнь… Ровно до того момента, пока Гермиона не посмотрит на тебя так, что ты пожалеешь о собственном существовании.
— Но с чего бы ей злиться?
Я невольно рассмеялся.
— Гарри, ты сейчас напоминаешь человека, который стоит посреди железнодорожных путей и искренне не понимает, почему все вокруг советуют ему отойти.
— Рон…
— Нет, дослушай. Представь себе такую ситуацию. Девушка несколько дней ждёт, что ты красиво пригласишь её на бал. Не потому, что сомневается, пойдёте вы вместе или нет — это она и так знает. Просто ей хочется услышать это именно от тебя. Хочется, чтобы ты подошёл, пригласил её как полагается и показал, что этот вечер для тебя особенный. А ты вместо этого собираешься сказать: «Ну что, пошли?» Ты действительно не понимаешь, где здесь проблема?
Гарри задумался. Причём, судя по нахмуренному лицу, задумался всерьёз.
И я уже было решил, что лёд наконец тронулся, но…
— Но ведь результат одинаковый.
Я уронил голову на стол.
— Господи…
— Что?
— Иногда мне кажется, что Волдеморт до сих пор не понимает, насколько ему повезло с противником.
— Очень смешно.
— Нет, пока ещё нет. Смешно будет, когда ты заявишь Гермионе, что вообще не видел смысла её приглашать.
— Потому что?
Я медленно поднял голову.
— Потому что, Гарри, девушки иногда хотят чувствовать себя… девушками. Им нравится, когда их приглашают. Когда человек показывает, что выбрал именно их. Это не вопрос логики. Это вопрос внимания.
Гарри некоторое время молчал.
— Думаешь, для Гермионы это действительно важно?
— Я почти уверен, мой несообразительный друг.
— Но она же ничего не говорила.
— Именно.
— И что это должно означать?
— Что она ждёт, когда до тебя наконец дойдёт всё самостоятельно.
Он задумчиво покрутил вилку в руках.
— Если честно… я об этом вообще не думал.
— Это я уже понял.
— И что теперь делать?
Я тяжело вздохнул.
— Для начала перестань считать, что Гермиона умеет читать мысли. Потом подойди к ней. Нормально. По-человечески. И пригласи её на бал.
— Просто пригласить?
— Да.
— И всё?
— Нет. После этого постарайся не испортить всё какой-нибудь гениальной фразой вроде: «Я думал, это и так очевидно».
Гарри виновато почесал затылок.
— Вообще-то… именно это я и собирался сказать.
Я молча посмотрел на него, потом перевёл взгляд в потолок.
— Видимо, Распределяющая шляпа отправила тебя в Гриффиндор исключительно потому, что для Когтеврана существовал минимальный проходной балл.
— Эй!
— Не обижайся. Я говорю это исключительно как человек, который очень не хочет потом собирать тебя по кускам после разговора с Гермионой.
Гарри некоторое время молчал.
— Если честно, я действительно об этом даже не задумывался, — наконец признался он, подняв на меня взгляд. — Мне казалось, что раз мы уже встречаемся, то всё это как-то… само собой разумеется. Я вообще не думал, что для Гермионы это может быть настолько важно.
— Вот именно, что не думал, — хмыкнул я. — А Гермиона, между прочим, думала. И, готов поспорить, уже несколько дней ждёт, когда ты наконец сообразишь сделать совершенно очевидную вещь.
Гарри виновато усмехнулся.
— Звучит так, будто я уже успел серьёзно всё испортить.
— Пока нет. Но ты уверенно двигался в правильном направлении. Ещё пару дней подобных размышлений, и Гермиона вполне могла бы решить, что ты просто не захотел сделать даже такую мелочь. А потом сидел бы и искренне не понимал, почему она на тебя обиделась. Самое смешное, что виноватым ты бы себя при этом тоже не чувствовал, потому что с твоей точки зрения ничего плохого не произошло.
Он тяжело выдохнул и покачал головой.
— Когда ты так объясняешь… действительно звучит не очень.