Надо сказать, что эту самую небольшую поляну я с помощью магии, колоссального количества сожжённых нервных клеток и отборного мысленного мата украсил так, что она превратилась в местный филиал Диснейленда. Хотя я сильно сомневаюсь, что волшебники вообще в курсе, что такое Диснейленд, но масштаб это передавало идеально.
В самом центре лужайки стоял большой стол, застеленный белоснежной скатертью и буквально ломившийся от сладостей, пирожных, тортов, кувшинов с соком и прочих вкусностей. Над ним возвышался изящный навес: четыре резные деревянные колонны, густо увитые белыми цветами и переплетённые лентами, поддерживали лёгкую, словно парящую крышу. Да и сама поляна заметно преобразилась — тут и там висели бантики, ленточки, цветочные гирлянды и прочие украшения.
Но больше всего сил я потратил на освещение. В воздухе плавно кружили десятки зачарованных фонариков и свечей. Огромное количество времени ушло на то, чтобы заставить всю эту летающую дребедень вести себя прилично: не сталкиваться друг с другом, не устраивать хаотичные воздушные битвы и, самое главное, не спалить к чёртовой матери весь Запретный лес вместе с нами.
Но когда мы вышли на поляну, я понял, что все эти мучения были не зря. Восторженные, округлившиеся глаза и поражённые лица моих принцесс с лихвой стоили всех затраченных усилий и бессонных ночей.
Габриэль буквально светилась от восторга. Казалось, ещё немного — и она просто взмоет в воздух от переполнявшего её счастья. Несколько секунд девочка стояла, часто хлопая своими большими глазами, а затем с радостным визгом сорвалась с места и принялась носиться по поляне, разглядывая каждый бантик, каждую ленточку и каждый фонарик. В конце концов её эмоциональный реактор всё-таки не выдержал: она снова налетела на меня с объятиями и стиснула так, что из моих лёгких со свистом вышел весь оставшийся воздух.
Глядя на всё это, Флёр лишь тихо рассмеялась, но по её глазам было видно, что она искренне и приятно удивлена.
— Я смотрю, мой barbare, оказывается, тот ещё тайный романтик, — с тёплой улыбкой произнесла она, обводя взглядом парящие свечи. — Вижу, ты всё-таки не так уж и безнадёжен, как мне казалось вначале.
Затем её взгляд вернулся ко мне. К тому моменту я уже начал приобретать лёгкий синеватый оттенок из-за катастрофической нехватки воздуха, а один глаз отчаянно дёргался. Флёр снова рассмеялась.
Ох уж эта… вейла.
Она подошла ближе, аккуратно отцепила от меня сестру и потащила нас обоих к столу.
— Габриэль, оставь в покое нашего доблестного рыцаря, — с лёгкой иронией произнесла Флёр. — Иначе такими темпами он просто не доживёт до моего дня рождения. Которое, между прочим, уже через полгода.
И она бросила на меня такой выразительный, многообещающий взгляд, что сразу стало ясно: если на её собственный праздник я сделаю что-то хотя бы на йоту менее эффектное, я труп. И никакие защитные артефакты из метеоритного железа меня не спасут.
Габриэль, совершенно не изменяя своему привычному поведению, буквально с разбегу запрыгнула на свой стул и с ожиданием уставилась на меня.
Я же, почувствовав, как внутри просыпается внутренний тролль, решил немного поиздеваться. Нацепив на лицо невозмутимую маску, я принялся спокойно накладывать себе в тарелку еду, всем своим видом демонстрируя, что мы собрались здесь исключительно ради гастрономических удовольствий и я вообще не понимаю, чего она ждёт.
Принцесса сидела. Принцесса терпела. Но, видимо, лимит терпения у сестёр Делакур был один на двоих, и он стремительно иссяк.
— Рон!!!
Этот маленький комочек милоты громко возмутился, запыхтел, как рассерженный ёжик, надул щёки, скрестил руки на груди и уставился на меня испепеляющим взглядом.
Ох, ну точная копия Флёр, только в миниатюре! Всё так же очаровательно дуется и краснеет, когда злится.
— Да, моя принцесса? Ты что-то желаешь? — невинным тоном поинтересовался я, зависнув с ложкой над салатом. — Тебе налить соку? Или, может быть, ты хочешь вон то красивое пирожное?
— Рон, где мои подарки?! — чуть ли не топнув ножкой под столом, возмутилась она.
— Какие подарки, принцесса? Ты же вроде сама говорила, что от своего преданного рыцаря тебе вообще ничего не надо, кроме его присутствия.
— Рон, я тебя сейчас точно покусаю! — предупредила Габриэль, показав ровные белые зубки.
— Э, нет, принцесса. Данное право целиком и полностью принадлежит лишь одной твоей сес… Ай!
Я вскрикнул, когда означенная вейла весьма болезненно ущипнула меня за бок. Флёр соизволила слегка покраснеть и изобразить крайнюю степень возмущения, хотя её смеющиеся глаза выдавали её с головой.