Бродяга пытался сохранить хотя бы жалкие остатки собственного достоинства, но шансов у него не было никаких. Лёжа на спине кверху лапами, он бросал на меня такие красноречивые, мрачные взгляды, что в них без труда читалось обещание всех мыслимых и немыслимых кар небесных. Судя по выражению этой собачьей морды, Сириус уже в деталях расписывал план моей мучительной и долгой смерти.
Впрочем… сам виноват! Нечего было раскидываться обещаниями. Тяжело, почти по-человечески обречённо вздохнув, Сириус окончательно смирился с неизбежным. Он принял свою участь и принялся старательно облизывать Габриэль, вызывая у неё новый взрыв счастливого смеха. Через несколько секунд они уже вовсю барахтались в траве, словно два щенка.
В какой-то момент Габриэль ловко забралась ему на спину, крепко обхватила его руками за увешанную лентами шею и чмокнула прямо в холодный, влажный, чёрный нос. Бродяга возмущённо фыркнул и уставился на неё с таким искренним недоумением, будто просто не мог поверить, что кто-то в здравом уме осмелился провернуть с ним подобное.
Но, надо отдать ему должное, долго обижаться он не сумел. Уже через мгновение огромный пёс с бантом вскочил на лапы, дурашливо гавкнул и помчался по поляне, а Габриэль, заливаясь смехом, бросилась следом. Через пару секунд они уже носились друг за другом по траве, а счастливый хохот принцессы и радостный лай Бродяги разносились далеко по Запретному лесу.
Мы с Флёр устроились на траве в тени широкого дерева. Я прислонился спиной к его стволу и вытянул ноги, а она устроилась между ними, опершись на меня спиной. Я обнял её за талию, и Флёр сразу расслабилась, чуть сильнее прижалась ко мне и положила голову мне на плечо.
— Я хотела поблагодарить тебя, мой barbare.
— За что?
— За сегодняшний день. Знаешь… мне немного стыдно в этом признаваться, но я ещё никогда не видела Габриэль такой счастливой, как сегодня. Во Франции у неё не очень много друзей, а те, что есть, редко приходят к нам в гости. Отец почти всё время на работе, мама тоже постоянно чем-то занята, а я большую часть года учусь в Шармбатоне. Получается, что Габриэль почти всё время одна. Так что… спасибо тебе, мой barbare.
Она посмотрела на меня, и я поцеловал её.
Некоторое время мы просто сидели в тишине, наблюдая за этими двумя гиперактивными детьми. И тут я вспомнил, что вообще-то собирался отомстить. Причём момент для этого сейчас был просто идеальный. Нет-нет, ничего страшного. Я не настолько безрассуден, чтобы всерьёз злить собственную вейлу. Так… исключительно слегка восстановить вселенскую справедливость. А то слишком уж долго она сегодня наслаждалась моими страданиями. Пришла пора поменяться ролями. Тем более что наблюдать за Флёр в её фирменном состоянии «возмущённая, красная и крайне опасная» мне почему-то всегда особенно нравилось.
— Знаешь, Флёр… У меня для тебя тоже есть подарок.
Она с любопытством посмотрела на меня.
— Для меня? Но ты ведь уже подарил подарок Габриэль.
— Это был её день рождения. А этот… предназначен только тебе.
Я поднялся первым, помог ей встать и, улыбнувшись, достал из кармана небольшую тёмную коробочку.
— Держи.
Щёлкнув крышкой, я открыл её. Внутри, на бархатной подушечке, лежало серебряное колечко с небольшим голубым камнем.
Несколько секунд Флёр просто молча смотрела на кольцо. Потом медленно перевела взгляд на меня. Потом снова на кольцо.
Её глаза начали стремительно увеличиваться.
— Рон… — Она сглотнула. — Ты… ты сейчас… это…
Щёки девушки начали стремительно наливаться краской.
— Нет! То есть… не то чтобы нет! Просто… Merlin… — Она беспомощно замахала руками. — Мы… мы ведь ещё учимся! Ты даже школу не закончил! Я тоже! Люди… так не делают! Сначала… сначала хотя бы взрослеют! Потом… потом знакомят с родителями… наверное… Потом…
Она окончательно запуталась в собственных мыслях.
— И вообще… нельзя же вот так… без предупреждения… прямо посреди леса…
Я уже чувствовал, как у меня начинают подрагивать губы.
— Флёр…
— Нет, дай договорить! Я… я вовсе не говорю, что против… что… — Она резко замолчала. — …не говорю…
Я больше не выдержал.
— Флёр…
— Что?!
— Я вообще-то хотел пригласить тебя на Святочный бал.
Повисла тишина. Кажется, даже птицы решили ненадолго перестать петь. Флёр медленно опустила взгляд на кольцо. Потом снова посмотрела на меня, и до неё наконец дошло.