Когда Сириус наконец замолчал, Флёр ещё некоторое время стояла молча, отвернувшись от нас, глядя куда-то в темноту Запретного леса и переваривая всё услышанное.
— Хорошо, — наконец произнесла она уже гораздо спокойнее. — Я вас поняла, мистер Блэк. И… могу понять ваши мотивы. Но всё же я хотела бы попросить вас больше не приближаться к моей сестре.
Ох…
Судя по выражению лица, эти слова действительно задели Сириуса. В его глазах на мгновение мелькнула боль, но спорить он не стал. Лишь тяжело вздохнул и коротко кивнул.
— Флёр! Да он же… — попытался было вмешаться я, чтобы хоть как-то защитить Сириуса.
— А ты вообще сейчас молчи! — резко оборвала она меня, не дав договорить, и для большей убедительности весьма чувствительно ткнула изящным пальчиком прямо мне в грудь.
И вот тут в моей голове промелькнула одна очень странная мысль. Может быть, я, конечно, конченый идиот. Может, эта мысль пришла мне в голову в самый неподходящий момент… Но когда она стояла вот так — растрёпанная, с пылающими глазами, раскрасневшаяся от злости и сердито тыкала в меня пальцем… Кажется, я действительно влюбился. Серьёзно. Окончательно и бесповоротно.
— И прекрати смотреть на меня вот так! — вдруг воскликнула она.
Оу…
Судя по всему, мой взгляд в тот момент оказался слишком уж красноречивым. Потому что Флёр, несмотря на то что всё ещё ужасно злилась, вдруг слегка смутилась, запнулась и даже едва заметно покраснела.
— Да нет, Рон, всё в порядке, — примирительно поднял руки Сириус. — Я всё прекрасно понимаю. Мисс Делакур абсолютно права. И… ещё раз прошу прощения за всё, что сегодня произошло. И за то, что по моей вине вы поссорились с вашим любимым человеком.
— Насчёт «любимого» я бы сейчас ещё очень сильно поспорила, — тихо проворчала себе под нос вейла, одарив меня таким взглядом, что мне на всякий случай захотелось сделать пару шагов назад.
— Ну… тогда, пожалуй, мне стоит оставить вас наедине, чтобы вы могли спокойно поговорить, — тактично произнёс Сириус.
Он уже было сделал шаг назад, но вдруг остановился. Обернувшись, он с невинным видом спросил:
— Мисс Делакур… могу ли я узнать имя той прекрасной женщины, которая меня лечила?
Флёр удивлённо моргнула, явно не ожидая столь резкой смены темы.
— А зачем оно вам?
— Ну… когда я сказал Рону, что влюбился, я вообще-то не шутил, — Сириус развёл руками, словно этим можно было объяснить вообще всё.
Флёр медленно повернула голову ко мне.
Я посмотрел на неё. И молча, с обречённым видом, кивнул. Мол, да, милая. Он идиот. И, боюсь, это уже не лечится ни одним зельем в мире.
Вейла тяжело вздохнула, словно окончательно смирилась с тем, что её окружают одни психи и идиоты.
— Её зовут Селестина Бонне.
— Селестина Бонне… — мечтательно повторил Сириус.
Он ещё раз тихо произнёс её имя, будто пробуя его на вкус, затем снова извинился и, слегка прихрамывая, скрылся в зарослях Запретного леса.
А моя прекрасная разъярённая вейла медленно повернулась и вновь посмотрела на меня.
— Ну, ты ничего не хочешь мне сказать?
Её голос прозвучал обманчиво тихо, но у меня от него по спине тут же пробежал неприятный холодок.
Очень хочу, Флёр. Безумно хочу. Вот только мой инстинкт самосохранения настойчиво подсказывает, что любое сказанное сейчас слово лишь разозлит тебя ещё сильнее. А тогда этот вечер закончится для меня крайне печально… по крайней мере, с физиологической точки зрения.
— Эм… прости? — выдавил я, пожалуй, самую жалкую фразу из всего своего арсенала.
— Прости?! — Флёр вспыхнула, как спичка. — И это всё?! После всего, что здесь произошло?!
— Прости… Я идиот…
Услышав это чистосердечное признание, Флёр заметно сдулась. Гнев в её глазах постепенно уступил место обиде, а голос зазвучал тише и серьёзнее.
— Рон, пойми… Я злюсь на тебя не потому, что ты идиот. Хотя, будем честны, это действительно неоспоримый факт. Я злюсь потому, что ты мне ничего не сказал. Понимаешь? Впервые в жизни… впервые за все эти годы я начала доверять хоть кому-то из парней. Ты вообще представляешь, каково это для вейлы? И понимаешь, что я почувствовала, когда человек, которому я с таким трудом доверилась, вдруг начал скрывать от меня настолько важные вещи? Ты — человек, которого я по…
Она резко замолчала, отвела взгляд, но уже через мгновение снова посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты не сказал мне, что всё это время рядом с нами находился человек, который больше десяти лет провёл в Азкабане!
— Но он же невиновен, Флёр! — попытался я вставить хоть слово в своё оправдание.