— Гарри, дружище, напомни мне, кто отвечал за все наши грандиозные планы за всё время учёбы в этой милой школе? И смею напомнить, что заканчивались они при этом весьма благополучно… ну, большинство из них, во всяком случае.
— Если под «благополучным завершением» ты подразумеваешь то, что в большинстве случаев мы в итоге оказывались на койках в больничном крыле, то да, несомненно. Заканчивались они просто великолепно, — парировал Гарри.
Не, ну это он уже, конечно, преувеличивает. В этот раз мой план был поистине гениален, масштабен и продуман до мельчайших деталей…
Ну ладно, тут я, конечно, слегка загнул.
На самом деле мой план был абсолютно не продуман и состоял буквально из двух пунктов. Но, как говорится, всё гениальное просто. А суть этого шедевра тактической мысли заключалась в одном: наконец-то свести нашего блондинистого аристократичного мажора Драко Малфоя с моей вздорной, совершенно не аристократичной, буйной, но временами вполне милой сестрёнкой.
Святочный бал уже буквально наступал на пятки, а я что-то ни от кого не слышал, чтобы эти двое нашли себе пару. Зато я, как человек невероятно наблюдательный, всё чаще замечал, как они в Большом зале бросают друг на друга такие гневные, до тошноты влюблённые взгляды, что от одного этого напряжения скоро начнут плавиться кубки.
А значит, я, как уже практически сформировавшийся штатный Амур Хогвартса, просто обязан был им помочь. Потому что без такого великолепного меня они будут топтаться на месте до самого окончания школы. И это ещё в лучшем случае.
— Кстати, Гарри, ты взял неотъемлемую часть экипировки для осуществления нашего коварного плана?
Гарри тяжело вздохнул.
— Да, взял я этот твой «неотъемлемый атрибут». Правда, до сих пор не понимаю, зачем он нам вообще понадобился.
Он потряс в воздухе колдоаппаратом, который, судя по всему, экспроприировал у Колина Криви.
— Гарри, ну как ты не понимаешь? — возмутился я. — Нам же нужно будет запечатлеть этот исторический момент во всех подробностях! Ну, или исторический эпик-фейл. Тут уж как пойдёт. Мне нужны вещественные доказательства! Я потом буду любоваться этими колдографиями, нежно греть ими своё тёмное и коварное сердечко и просто радостно ржать по утрам, глядя на их перекошенные лица… И, кстати, как там Гермиона? Она уже выполнила свою часть плана?
Гарри как-то странно и немного нервно рассмеялся.
— О, на этот счёт можешь вообще не волноваться. Гермиона решила жестоко отомстить Джинни за тот самый «дружеский совет», который она недавно ей дала. Правда, Гермиона мне так и не призналась, что именно это был за совет… но, думаю, мы с тобой оба прекрасно понимаем, о чём речь. Так что теперь она помогает нам с просто небывалым рвением. Мне за Джинни даже немного страшно.
Мы тем временем неспешно направлялись к хижине Хагрида. У слизеринцев и пуффендуйцев как раз подходил к концу урок по Уходу за магическими существами, и нам нужно было срочно выловить нашего скользкого мажора.
— Знаешь, — покачал головой Избранный, — я бы в жизни не подумал, что эти двое когда-нибудь могут друг другу понравиться. У меня это до сих пор в голове не укладывается. Малфой и Джинни… Бред какой-то.
— Тсс! — я тут же оглянулся по сторонам. — Ты только так громко не ори, Избранный ты наш! А то вдруг кто-нибудь услышит и радостно донесёт моим дорогим братьям. Фред и Джордж, при всей своей любви к балагану и постоянным проделкам, Джинни любят всем своим издевательски-шутливым сердцем. Если они узнают, что Малфой воспылал к ней нежными чувствами, ничем хорошим для хорька это точно не закончится. А если эти два товарища ещё и узнают, что во всём этом балагане им помогал лично я… тогда и для меня всё закончится крайне печально. И учти: если меня начнут бить, я, как истинный, самый преданный и лучший в мире друг, тут же сдам тебя с потрохами. Просто потому, что ты тоже мне помогал!
Гарри скептически изогнул бровь.
— Знаешь, Рон… какое-то у тебя очень странное понятие о дружбе.
— Между прочим, самое распространённое в природе! — парировал я. — Так что ничего странного тут нет. Чистый инстинкт самосохранения.
— Рон, я ещё раз хочу тебя предупредить. Ты точно хорошо всё обдумал? Всё-таки лезть в это довольно рискованно. Не будет ли это… ну, опасно?
— Какая ещё опасность, Гарри? Окстись! — я всплеснул руками. — Неужели ты, человек, знающий меня столько лет, действительно думаешь, что я, как самый лучший и заботливый старший брат на свете, стану обращать внимание на какую-то жалкую опасность, когда моя единственная любимая сестрёнка страдает от неразделённых чувств?! Её юное сердечко разрывается от боли, а я, как её любящий брат, опора и защита, просто обязан протянуть ей руку помощи!