— И смотрел на неё так, будто вокруг больше никого не существует, — негромко добавил Гарри.
Я кивнул.
— Именно.
Фред несколько секунд молчал, затем нахмурился.
— Но всё равно странно видеть его рядом с Джинни.
— Мне тоже странно. Но странно — ещё не значит плохо. Иногда жизнь вообще подкидывает такие вещи, которые ещё вчера показались бы мне полным бредом. Взять хотя бы меня. Мне даже немного стыдно это признавать, но я добровольно помогал Гарри учиться танцевать. Более того, сам был его партнёром на тренировках. Так что после этого я уже не удивляюсь ничему. Если уж я однажды добровольно согласился танцевать с Гарри, то Джинни и Малфой рядом друг с другом уже не кажутся чем-то настолько невероятным.
— Это действительно сильный аргумент, — признал Джордж.
Я закатил глаза.
— Я сейчас не шучу. Вы чуть не испортили ей вечер. Вы хотя бы представляете, что было бы, если бы мы с Гарри не успели вас остановить? Вы полезли бы на Малфоя прямо на танцполе, перед всем залом, и Джинни пришлось бы выбирать между тем, чтобы защищать своего парня, и тем, чтобы оттаскивать от него собственных братьев. И всё это на её первом балу.
Близнецы заметно притихли.
— А теперь представьте, что после этого она посмотрела бы на вас и поняла, что вы испортили ей вечер только потому, что вам не понравился её выбор. Не потому, что она была несчастна. Не потому, что Малфой сделал ей больно. А просто потому, что вам он не нравится. Вы хотите быть её братьями? Тогда будьте братьями. Защищать её нужно тогда, когда ей действительно нужна защита, а не каждый раз, когда она делает что-то, с чем вы лично не согласны. Джинни уже не маленькая девочка. Она имеет право сама решать, с кем ей танцевать, с кем разговаривать и, если уж на то пошло, кого ей любить. И если вы действительно её любите, иногда вам придётся не вмешиваться, а просто оставаться рядом и следить за тем, чтобы никто её не обидел.
Фред опустил взгляд, да и Джордж теперь выглядел не менее виноватым.
— Значит, ты действительно думаешь, что она с ним счастлива? — наконец спросил он.
— Я не думаю. Я это видел. И вы тоже могли бы увидеть, если бы не были слишком заняты тем, чтобы представить, как эффектно вы разобьёте Малфою нос. Так что в следующий раз, прежде чем бросаться спасать нашу сестру от её собственного выбора, попробуйте хотя бы спросить себя: а действительно ли ей нужно спасение?
Джордж задумчиво посмотрел на брата.
— Знаешь, Фред, кажется, мы действительно немного поторопились.
— Немного? Вы всего два шага не успели сделать до Малфоя, прежде чем мы с Гарри вас вытащили из зала.
— Ладно, хорошо, — признал Фред. — Мы немного погорячились.
— Немного? — снова переспросил я.
— Хорошо, — поправился Джордж. — Очень сильно погорячились.
Я ещё раз посмотрел на обоих, а затем ткнул пальцем в сторону замка.
— И запомните главное: сегодня вы Малфоя не трогаете. Вообще. Даже если он слишком долго посмотрит на Джинни. Даже если возьмёт её за руку. Даже если они вместе уйдут из Большого зала. Даже если он, не дай Мерлин, назовёт её красивой. Вы не вмешиваетесь.
Фред поднял руку, как прилежный ученик на уроке.
— А если он её поцелует?
Я посмотрел на него.
— Тогда вы просто вспоминаете наш сегодняшний разговор, делаете глубокий вдох, потом выдох… и представляете, как замечательно вы проведёте остаток вечера, не находясь в Азкабане.
Джордж задумался.
— А если он её поцелует второй раз?
— Джордж.
— Я просто уточняю правила.
— Правило одно: не лезете и никого не трогаете.
Близнецы переглянулись.
— Ладно, — наконец сказал Фред. — Торжественно обещаем: сегодня никаких убийств Малфоя.
— Наверное, — тут же добавил Джордж.
Я ещё раз внимательно посмотрел на них, затем развернулся и направился к замку. Сделав несколько шагов, всё же остановился и обернулся.
— И, Фред, Джордж… Сейчас я серьёзно. Без шуток. Не испортите Джинни сегодняшний вечер.
На этот раз оба молча кивнули.
Я развернулся и пошёл к замку, а Гарри молча двинулся следом.
Когда мы с Гарри вернулись за свой стол, Флёр как раз о чём-то увлечённо беседовала с Гермионой. Судя по их довольным лицам, они уже успели обсудить добрую половину последних школьных сплетен. Да уж, моя прекрасная вейла действительно умела найти общий язык практически с кем угодно — даже с главной ходячей энциклопедией Гриффиндора.