Как выяснилось, когда Блэк тогда заявил, что по уши влюбился в мадам Селестину, он ни капли не преувеличивал. Следующие несколько лет этот неугомонный романтик посвятил планомерному и, как он сам утверждал, тактически безупречному завоеванию сердца строгой, холодной с виду, но, как оказалось, весьма тёплой и нежной внутри женщины.
Битва за её сердце шла с переменным успехом, сопровождалась позорными отступлениями, временными капитуляциями и, судя по рассказам самого Сириуса, целой серией сражений не на жизнь, а на смерть. Правда, я подозреваю, что значительная часть этих «героических сражений» происходила исключительно в его голове.
Но в конце концов неприступный французский бастион не выдержал столь длительной и упорной осады и окончательно пал перед обаянием Бродяги. Нужно было видеть это идиотское, сияющее от счастья лицо Сириуса, когда он торжественно вручил нам приглашение на свою свадьбу. Сейчас у них подрастало двое детей: старшая дочь Элеонора и младший сын Регулус, которого Сириус назвал в честь своего покойного брата.
Так семья Блэков благополучно продолжила своё существование, правда, теперь уже во Франции, так как оставаться в Британии после Азкабана и всего пережитого дерьма Сириус не хотел категорически. Тем более с крестником он мог увидеться в любой момент — достаточно было просто шагнуть в камин.
Они с женой поселились в одном из старых родовых поместий Блэков, которое со временем заботливо восстановили. Супруга у него оказалась женщиной властной, поэтому Сириус довольно быстро оказался под весьма крепким и надёжным каблуком. И, будем честны, именно такого контроля ему всю жизнь и не хватало: кто-то наконец регулярно вбивал в его дурную голову остатки разума и хотя бы элементарные представления о приличном поведении. Но, глядя на них, я прекрасно понимал, что они безумно любят друг друга. Даже несмотря на то, что время от времени наш доблестный герой получает от жены по голове, причём иногда в самом буквальном смысле этого слова.
Мой дорогой очкарик и его кудряшка тоже не отставали в деле построения счастливой семейной жизни. Гермиона, к моему искреннему шоку, оставила карьерные амбиции, с головой ушла в семейные заботы и воспитывала аж четверых детей: двух мальчиков и девочек-близняшек. Причём одна из близняшек подозрительно близко сдружилась с моим старшим сыном Джеком. Прямо-таки угрожающе близко.
Собственно, именно по этой причине Джек сейчас и проводил всё лето в гостях у своего крёстного. Да уж… Видимо, Поттер дорвался до «сладкого», и они с Гермионой весьма продуктивно занялись продолжением славного рода. Сам Гарри, что было вполне ожидаемо, стал аврором и теперь благополучно возглавлял весь этот отдел.
А вот у Джинни и Драко всё складывалось далеко не так гладко. Когда наша мать узнала, что её любимая, единственная и неповторимая дочь встречается с наследником рода Малфоев, грянул гром, от которого, казалось, содрогнулись даже самые глубокие подземелья Хогвартса. Мама примчалась в школу в состоянии неконтролируемого берсерка. Если бы не я и, что особенно удивительно, вовремя подоспевшие близнецы, которые общими усилиями удерживали её от необратимых действий, в тот день Драко Малфоя ждала бы смерть. Не быстрая, разумеется, — мама слишком сильно любила свою дочь, чтобы позволить ему отделаться так легко.
Нам с Джинни стоило огромных нервов и ещё больших усилий убедить матушку, что кровопролитие — всё-таки не лучший способ выразить родительское несогласие с выбором дочери.
Не меньший шок испытали и родители самого хорька. Впрочем, Люциус не зря носил неофициальное, но вполне заслуженное звание самого скользкого человека Британии, и даже в такой ситуации он умудрился найти способ извлечь для себя выгоду. Убедившись, что эра Волдеморта закончилась и Тёмный Лорд больше никому не угрожает, старший Малфой практически мгновенно переобулся. Он быстро сообразил, что если его единственный сын обручится с сестрой одного из новых национальных героев Британии, то есть меня, это может принести роду Малфоев весьма солидные политические дивиденды.
В общем, скандалов, криков, семейных разборок и косых взглядов хватило бы на несколько лет вперёд. Но со временем всё как-то улеглось, семьи смирились с неизбежным, а Джинни и Драко в конце концов создали собственную семью и теперь воспитывали сына. К моему огромному счастью и нескрываемому злорадству, мальчик полностью перенял внешность матери. Да, он носил гордую фамилию Малфой, но внешне был вылитый Уизли — с ярко-рыжей шевелюрой и всем прочим. Думаю, Люциус каждый раз, глядя на внука, нервно принимал какие-то успокоительные зелья.