Я едва удержался от желания хлопнуть ладонью по лбу, искренне поражаясь непробиваемой броне поттеровской наивности во всём, что касалось противоположного пола.
Что ж, воистину: иногда лучший способ спрятать правду — оставить её прямо у человека перед носом.
— Вот именно, друг мой, — серьёзно кивнул я, похлопав его по плечу. — Так что впредь летай аккуратнее. Иначе в следующий раз её лекция о твоём безрассудстве будет сопровождаться выдержками из древних книг, а это, поверь, испытание не для слабонервных.
Гарри заметно расслабился, явно утратив всякий интерес к этому разговору.
Похоже, перспектива выслушать от Гермионы часовую лекцию о безопасности казалась ему куда более страшной, чем необходимость однажды разбираться с потенциальными кандидатами на её сердце.
Все последующие дни, вплоть до самого финала Чемпионата мира по квиддичу, проходили в строгом, почти спартанском распорядке.
Ранним утром мы с Гарри выползали во двор и по несколько часов подряд упорно тренировались. И если поначалу наш Избранный недовольно ворчал из-за варварских подъёмов ни свет ни заря, то постепенно он втянулся, вошёл во вкус, и этот магический мордобой начал приносить ему вполне искреннее удовольствие.
Разумеется, долго держать наши спарринги в тайне не удалось. В один далеко не прекрасный для нас день нас застукала мама, закатив скандал поистине эпических масштабов.
Увидев своих ненаглядных чад, покрытых толстым слоем дворовой пыли, въевшейся грязью и мелкими порезами от неудачно отбитых сглазов, она сперва решила, что мы банально пытаемся поубивать друг друга, и едва не схватилась за сердце.
К счастью, когда мы, перекрикивая её возмущённые вопли, всё-таки сумели объяснить, что это всего лишь практика стандартных школьных заклинаний, миссис Уизли немного остыла.
По шее нам, разумеется, всё равно перепало — исключительно в профилактических целях, конечно же, — но после того как мама некоторое время постояла на крыльце, понаблюдала за нашими тренировками и окончательно убедилась в отсутствии смертельной угрозы, она лишь устало махнула рукой и скрылась обратно в доме.
Иногда к нам на свежий воздух выходили Гермиона с Джинни, уютно устраиваясь неподалёку и выступая в роли благодарных зрителей. Наша всезнайка время от времени даже брала на себя обязанности сурового тренера, щедро раздавая весьма дельные советы о том, как можно улучшить движения кисти или повысить концентрацию в этих наших так называемых дуэлях.
Кстати, о ней. Гермиона дулась на меня ровно два дня, старательно избегая зрительного контакта и заодно игнорируя даже Гарри — видимо, всерьёз опасаясь, что я всё-таки не удержу язык за зубами и сдам её со всеми потрохами.
Но эта холодная война закончилась в тот момент, когда я подошёл к ней, в очередной раз торжественно поклялся унести её страшную тайну в могилу и, ловко опередив новую волну возмущений, сделал поистине гениальный ход: смиренно попросил помочь мне с Трансфигурацией.
Я вполне логично рассудил, что это один из самых полезных предметов как в быту, так и в бою, и моя стратегия сработала безупречно. Наша кудряшка тут же растаяла, сменила гнев на милость и своим привычным профессорским тоном принялась раскладывать сложную теорию по полочкам.
Но настоящим испытанием на прочность становились те дни, когда к нашим скромным тренировкам изъявляли желание присоединиться близнецы. Естественно, никто их о помощи не просил, но, как внезапно выяснилось, своих старших братьев мы сильно недооценивали.
Несмотря на всю их показную несерьёзность и клоунское поведение, Фред и Джордж оказались по-настоящему талантливыми волшебниками. И дело было не только в чистой практике, но и в весьма глубоком понимании магической теории. Особенно — кто бы мог подумать — в области зельеварения.
Когда мы с Гарри, самонадеянно объединившись в «грозный» боевой дуэт, пытались выстоять против них двоих, близнецы пускали в ход не только стандартные заклинания, которыми владели довольно неплохо, раз за разом заставляя нас глотать пыль, но и активно использовали плоды собственных крайне сомнительных экспериментов.
Чего стоили одни только их знаменитые навозные бомбы — поистине адская химическая смесь. Небольшой металлический шарик размером чуть меньше куриного яйца при ударе о землю с громким хлопком выпускал густое болотного цвета облако настолько мерзкого и едкого газа, что от него не просто слезились глаза — желудок скручивало в узел буквально за секунды.