— Не проиграли, — невозмутимо парировал Фред.
— Но могли проиграть!
— Не могли.
— Могли!
— Гермиона…
— Что?!
— Мы буквально держим в руках официальное, заверенное печатью доказательство обратного.
Она на секунду крепко зажмурила глаза. Похоже, мысленно считала до десяти. А зная степень упрямства моих братьев, возможно, и до сотни.
— Вы совершенно невероятны, — выдохнула она, открыв глаза.
— Спасибо.
— И учтите, это был не комплимент!
— Тогда спасибо вдвойне.
— Фред! Джордж! Я серьёзно!
— Мы тоже, — с честными глазами кивнул Фред.
— Хотя нет, пожалуй, не серьёзно, — тут же поправился Джордж.
— Да, скорее всего, вообще ни капли.
Наблюдавший за этим словесным пинг-понгом Гарри не выдержал и тихо рассмеялся, едва не поперхнувшись сливочным пивом. Гермиона моментально развернулась к нему и наградила таким свирепым взглядом, что смешок тут же застрял у него в горле.
— Не поддерживай их! — строго скомандовала она.
— Извини, Гермиона, — виновато улыбнулся Гарри, пожимая плечами. — Но сейчас это действительно очень сложно.
Несколько секунд в палатке стояла тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом празднующего лагеря. Гермиона задумчиво смотрела на лежавший на столе чек, после чего медленно вздохнула и устало потёрла переносицу.
— Ладно, — наконец произнесла она.
— Мы прощены? — с нескрываемой надеждой в голосе поинтересовался Фред.
— Нет.
— Жаль.
— Но я хотя бы перестала на вас злиться, — призналась она.
— Уже невероятный прогресс, — серьёзно кивнул Джордж.
Гермиона укоризненно покачала головой, однако прежнее раздражение в её взгляде уже заметно поутихло.
— Вы ведь даже не понимаете, что именно меня так разозлило.
— То, что мы выиграли? — предположил Фред.
— Нет.
— То, что мы выиграли гораздо больше, чем вообще могли ожидать?
— Нет.
— То, что мы в принципе существуем? — выдвинул последнюю теорию Джордж.
— Иногда, — тихо пробормотала Гермиона, и я не удержался от короткого смешка.
На её губах тоже на мгновение мелькнула лёгкая улыбка, но почти сразу исчезла.
— Я просто… — она слегка замялась, явно с трудом подбирая нужные слова. — Я просто очень за вас беспокоилась.
Близнецы переглянулись, и привычные хитрые улыбки на их лицах заметно смягчились.
— Знаю, — неожиданно спокойно и серьёзно ответил Фред.
— Знаем, — эхом повторил Джордж.
Гермиона на мгновение замерла, явно ожидая очередную шутку или язвительное замечание, однако столь неожиданная искренность застала её врасплох.
— Правда?
— Ну конечно. Ты ведь всегда начинаешь читать нам нотации, когда сильно переживаешь, — пояснил Фред.
— Очень длинные лекции, — добавил Джордж. — Чудовищно длинные. Иногда даже с таблицами.
— У меня никогда не было таблиц! — возмутилась она.
— Это только пока не было, — уточнил Джордж. — Но пугающий потенциал в этом направлении у тебя определённо есть.
Гермиона закатила глаза, но на этот раз уже не смогла скрыть искреннюю улыбку.
— Вы просто невыносимые.
— Нам это частенько говорят, — философски заметил Фред. — В основном, конечно, мама.
— Иногда еще учителя.
— А один раз даже гоблин в Гринготтсе не удержался, — вспомнил Джордж. — О да, это была крайне занимательная история. И я, между прочим, до сих пор искренне считаю, что он был в корне неправ.
Я лишь покачал головой, с удивлением отмечая, что Гермиона больше не выглядела сердитой или напряжённой. Теперь в её лице читались лишь лёгкая усталость и умиротворение.
— Просто… — она вновь перевела взгляд на братьев. — Вы ведь столько лет копили эти деньги.
— Да.
— И были готовы в одну секунду поставить абсолютно всё.
— Да.
— И это действительно было высшей мерой безрассудства.
— Да.
— И я всё ещё продолжаю считать этот поступок ужасной и безответственной идеей.
— Да.
— Но… — она бросила короткий, задумчивый взгляд на лежащий неподалеку чек, — я всё равно рада, что у вас всё получилось.
На несколько секунд в палатке повисла тишина — явление в компании близнецов Уизли поистине редкое и почти уникальное. Фред неожиданно улыбнулся, но на этот раз не своей привычной хитрой ухмылкой, которая обычно предвещала окружающим неприятности, а просто искренне и тепло.