Закончив с последними, самыми неприятными этапами уборки и убедившись, что курятник теперь выглядит более-менее пристойно, я аккуратно прислонил инвентарь к стене, отряхнул одежду и неспешным шагом направился к дому. На крыльце меня уже поджидала Молли, которая, опираясь на деревянные перила, внимательно и несколько озадаченно наблюдала за моим приближением.
Подойдя ближе и стряхнув с ботинок налипшую землю, я спокойно посмотрел на нее:
— С курятником я закончил. Нужно ли сделать по хозяйству что-то еще?
Вместо ответа она смерила меня долгим, изучающим взглядом с ног до головы, словно пытаясь обнаружить какой-то скрытый подвох, а затем, скрестив руки на груди, с наигранно суровым выражением лица выдала:
— А ну-ка признавайся, кто ты такой и куда ты спрятал моего настоящего сына?
— Неужели тебе так сложно поверить в то, что твой младший сын мог внезапно повзрослеть, взяться за ум и стать чуточку серьезнее? — ответил я, не сумев сдержать легкой усмешки, которая, впрочем, получилась вполне добродушной.
Молли тяжело вздохнула, привычным жестом поправляя выбившуюся из прически рыжую прядь.
— Ох, Рон, конечно же, мне бы этого очень хотелось, но давай смотреть правде в глаза: в нашей сумасшедшей семейке подобные чудеса никогда не происходят сами по себе. А если кто-то из вас вдруг становится подозрительно покладистым и трудолюбивым, значит, это наверняка очередная изощренная шутка… и мы оба прекрасно знаем, чьих именно рук это дело. Этим двум невыносимым балагурам только дай повод свести мать с ума! Но если говорить серьезно, — она вдруг перестала хмуриться и посмотрела на меня с явной тревогой, — у тебя точно всё в порядке? Ты сегодня совершенно сам на себя не похож.
— Да всё отлично, мам, правда, — уверенно заверил я ее, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально естественно. — Разве что утром голова немного болела, но сейчас уже все прошло.
Услышав жалобу на здоровье, Молли мгновенно отбросила все свои шутливые подозрения, и в ней моментально включился режим классической, гиперопекающей наседки, с которой было совершенно бесполезно спорить.
— Голова? — она тревожно охнула, стремительно преодолела разделявшее нас расстояние и, прежде чем я успел хоть как-то отреагировать или отстраниться, приложила прохладную, пахнущую травами ладонь к моему лбу. — Жара вроде бы нет… Мерлинова борода, я так и знала! Точно тебе говорю, Фред с Джорджем опять тестировали на тебе свои дурацкие изобретения! Наверняка подмешали какую-нибудь сомнительную дрянь в твой сок за ужином, пока ты отвернулся. Ну я им сейчас устрою испытательный полигон, они у меня до конца лета будут гномов голыми руками ловить! А ты марш в дом, немедленно вымой руки, а я пока найду в аптечке на верхней полке восстанавливающее зелье. И даже не думай со мной спорить!
Поняв, что сопротивляться этой безудержной материнской заботе абсолютно бессмысленно, да и попросту небезопасно для собственного душевного равновесия, я лишь покорно кивнул и послушно шагнул внутрь, про себя отмечая, что процесс внедрения в беспокойное семейство Уизли пока что идет на удивление гладко… А ещё то, что из-за меня, да ещё и практически беспричинно, мои непутевые братья сейчас получат очередной втык от матери.
Глава 2
Некоторое время спустя, когда я, наконец отмывшись после трудовых подвигов, с чистой совестью развалился на своей кровати и предавался заслуженному отдыху, который после битвы с птичьим помётом ощущался почти как райское блаженство, мою идиллию бесцеремонно нарушили: я лежал, закинув руки за голову и задумчиво разглядывая неровный потолок, когда в дверь настойчиво и весьма требовательно постучали.
С тяжелым вздохом поднявшись на ноги, я открыл дверь и обнаружил на пороге Фреда с Джорджем, которые одновременно улыбались настолько мило и кровожадно, что интуиция мгновенно забила тревогу, логично подсказывая, что сейчас меня будут бить, и, вполне возможно, даже ногами.