Девочка всем телом вздрогнула, а в следующую секунду метнулась ко мне и мёртвой хваткой вцепилась в рукав моей куртки.
Я лишь ободряюще улыбнулся и осторожно провёл рукой по её спутанным светлым волосам. На мгновение она напряглась, словно ожидая чего-то плохого, но затем постепенно расслабилась и несмело придвинулась ближе.
— Je m'appelle Габриэль, — тихим, дрожащим голосом произнесла она с очаровательным, очень характерным акцентом, мягко проглатывая окончания. — Но maman с papa и сьестг'а называют меня Гэбби.
Часть ее слов из-за этого специфического выговора я разобрал с превеликим трудом, но главное было понятно — теперь мы хотя бы знали ее имя.
— Ладно, Гэбби. Я ведь могу тебя так называть?
Малышка как-то очень смешно и мило сморщила носик, на секунду задумавшись, а затем робко улыбнулась и кивнула.
— Так вот, Гэбби, может, ты пойдешь с нами? А то оставаться здесь одной такой красивой и милой девочке будет совершенно небезопасно.
Этот маленький комочек милоты залился густым румянцем. Я протянул ей раскрытую ладонь:
— Ну так что, идем?
Она, всё еще алея щеками, оперлась на мою руку, поднялась на ноги, сделала один неуверенный шаг… и тут же с тихим вскриком начала заваливаться прямо на меня. Да, видимо, то недавнее столкновение с бегущим в панике «храбрым» и «благородным» волшебником не обошлось без последствий. Она зашипела мне куда-то в плечо, рефлекторно скривившись от острой боли.
— Могу я посмотреть? — я осторожно указал на ее правую ногу.
После ее смущенного кивка я слегка приподнял порванный подол голубого платья и мысленно выругался. От самого колена и почти до ступни шел довольно длинный, сочащийся кровью порез, а вокруг ушибленного сустава кожа уже начала отекать и наливаться багровой синевой формирующейся гематомы.
Так, ясно. Сама девочка идти точно не сможет, да и даже если бы могла кое-как ковылять, то за нами она всё равно не поспевала бы. А значит, продолжаем играть в благородного рыцаря.
Я аккуратно подхватил тихо пискнувшую малышку на руки, отчего она смутилась ещё сильнее и тут же уткнулась лицом мне в плечо. Мерлин, до чего же забавный ребёнок. Такая маленькая, растрёпанная и перепуганная, что так и тянет слегка потискать её за пухлые щёки.
— Oh non, ce n'est qu'une égratignure! Je peux marcher toute seule! — выпалила она эту тарабарщину с нотками легкой паники, пытаясь вырваться.
И если я не совсем клинический идиот, то это был чистейший французский. Где-то на самых дальних задворках сознания у меня промелькнула смутная мысль узнавания, но как внезапно появилась, так же быстро и растворилась в суматохе момента.
— Не волнуйся, принцесса, — хмыкнул я. — Такой доблестный рыцарь, как я, ни капельки не устанет нести на руках столь маленькую и милую особу.
Девочка уставилась на меня таким уморительно-возмущенным взглядом, что на мгновение напомнила нашу Гермиону, разве что пар из ушей от негодования не шел.
— Эй ты, доблестный ишак, вообще-то мы сильно спешим! — раздался сбоку насмешливый голос Избранного. — Оставаться здесь и в самом деле небезопасно.
Я поудобнее перехватил свою драгоценную ношу, поднялся на ноги и с деланным возмущением посмотрел на друга:
— Это почему же я сразу ишак? Хоть бы добавил, что благородный!
— Это моя месть за «большого и страшного парня», — мстительно отозвался Гарри.
— Ну так не могу же я быть одновременно и большим, и страшным. Мне по должности положено быть только красивым и благородным, — искренне возмутился я, устремляясь вслед за ним.
Гарри лишь тяжело вздохнул на ходу:
— Всё-таки что-то общее у тебя с Фредом и Джорджем определенно есть.
— А как же иначе? Мы ведь всё-таки братья!
И, не тратя больше времени на пустые разговоры, мы рванули в ту сторону, куда несколько минут назад удалились остальные, прочь от разгорающегося хаоса. Гэбби, хоть явно и не до конца поняла суть нашего высокоинтеллектуального диалога, крепче ухватилась за мою шею и слегка улыбнулась, наконец-то почувствовав себя в относительной безопасности.
Мы пробирались сквозь обезумевший лагерь, где почти на каждом шагу приходилось уворачиваться от мечущихся в панике людей и разбросанных повсюду вещей, мешавших нормально двигаться. Гарри держался рядом, настороженно осматриваясь по сторонам и прикрывая нас сбоку, пока я, крепко прижимая к себе маленькую Габриэль, пытался выбрать наиболее безопасный путь через весь этот хаос.
Спустя несколько бесконечно долгих минут мы наконец вырвались из ревущей человеческой массы и добрались до тёмной кромки леса.