Оставалось лишь искренне надеяться, что когда-нибудь этот неприятный разговор всё-таки научит Гарри хотя бы немного думать наперёд, прежде чем принимать очередное быстрое, благородное и крайне самоубийственное решение.
Обернувшись, я поймал на себе весьма странные, задумчивые взгляды своей семьи: близнецы и вовсе смотрели на меня как на восьмое чудо света. К счастью, ни откровенной неприязни, ни неодобрения в их глазах не читалось, и было приятно осознавать, что они понимают всю разумность моих доводов, однако чувствовать себя от этого менее паршиво я почему-то не стал.
До меня всё так же доносились отчаянные, умоляющие крики мужчины и женщины, просивших отпустить хотя бы детей, на что в ответ раздавался лишь злобный, издевательский смех Пожирателей. Я посмотрел в ночное небо, сделал глубокий вдох, затем медленный выдох, собираясь с мыслями. Твою же налево… Ну почему со всем этим не могут разобраться взрослые, квалифицированные волшебники? Почему с подобным дерьмом постоянно должна справляться наша Троица?
Габриэль, чья рана благодаря мази Гермионы уже практически полностью затянулась, тихо подошла ко мне, крепко сжала мою ладонь и доверчиво уткнулась лицом мне в бок. Я опустил на нее взгляд и на секунду представил эту малышку на месте того ребенка, что сейчас беспомощно болтался в воздухе, находясь в полной власти этих больных ублюдков… Да пошло оно всё к черту… Нам срочно нужен план, причем такой, который будет учитывать наши весьма скромные возможности.
Выстоять в прямом столкновении мы не сможем — слишком уж разные весовые категории. Максимум, на что нас хватит, — это неожиданно ударить в спину и вырубить одного, может быть, двух нападающих. Но на этом наше героическое выступление гарантированно и весьма трагично завершится.
Значит, нужно действовать иначе. Нестандартно.
Проблема заключалась в том, что никакого другого оружия, кроме волшебных палочек, у нас не было.
Хотя…
Стоп.
Оружие…
Может, классического боевого арсенала мы и не имели, зато у нас были Фред и Джордж.
— Фред.
— Что?
— Какие из ваших изобретений сейчас у вас с собой?
Фред нисколько не удивился этому вопросу — наоборот, по его лицу промелькнуло такое выражение, будто он ждал этих слов всю свою жизнь.
— В каком смысле?
— В самом прямом.
— Хм… — он задумчиво загнул палец. — Вонючие бомбы. Фейерверки. — Загнул второй. — Ослепляющие хлопушки. Дымовые шары. — Третий. — Ну, и немного экспериментального.
— Что в вашем понимании значит «экспериментального»?
— Это значит, что мы сами до конца не уверены, как именно оно работает и насколько оно опасно для окружающих.
— В основном потому, что времени как следует всё проверить у нас просто не было, — любезно пояснил Джордж.
— Да и проверять, откровенно говоря, было не на ком.
Я перевел взгляд назад, на веселящуюся пятерку Пожирателей Смерти.
— Что ж, похоже, сегодня у вас появится такая уникальная возможность.
Близнецы проследили за моим взглядом и заметно оживились.
— Джордж.
— Да?
— А у тебя что в карманах?
— Товары какой именно категории тебя интересуют?
— Что значит «категории»?
— У меня есть просто опасное, — начал перечислять он. — Очень опасное. И то, о чём мама никогда, ни при каких обстоятельствах не должна узнать.
Я несколько секунд молча смотрел на его довольную физиономию.
— Последнее.
Джордж расплылся в широкой, поистине дьявольской улыбке.
— О, этого добра у меня особенно много.
— Я даже не удивлен.
— А зря. Некоторые образцы настолько экспериментальны, что даже мы сами не уверены, нарушают ли они фундаментальные законы магии.
— Или банального здравого смысла.
— Или сразу несколько международных конвенций.
— Вы ведь сейчас не серьёзно это говорите? — вмешалась Гермиона, и в её голосе отчётливо зазвучала тревога.
— Искренне надеемся, что нет, — честно признался Фред.
— Но никаких письменных гарантий дать не можем.
Я медленно выдохнул. План по-прежнему оставался отвратительным, рискованным и дырявым. Но, с другой стороны, любой план, в котором так или иначе фигурировали Фред и Джордж Уизли, по определению начинался именно с этой стадии.
— Ладно, доставайте и показывайте всё, что может взрываться, сильно дымить, ослеплять или хотя бы отвлекать внимание.
Тем временем эти ряженые ублюдки, весело и непринужденно хохоча, буквально играли семьей смотрителя кемпинга, перекидывая их в воздухе словно мячики для пинг-понга. Они крутили беспомощных людей вверх тормашками, наслаждаясь их паникой, и продолжали издевательски смеяться, чувствуя свою абсолютную безнаказанность.