Я лишь с трудом подавил улыбку.
— Знаешь, принцесса, твой отец ведь злится и отчитывает тебя совсем не потому, что хочет испортить тебе праздник или специально запереть в скучной палатке. Он делает это исключительно потому, что очень сильно тебя любит и безумно за тебя боится.
Она слегка насупилась, но продолжала внимательно слушать, не перебивая.
— Понимаешь, принцесса, огромный мир за пределами вашего безопасного шатра далеко не всегда состоит только из красивых фейерверков, забавных ирландских лепреконов и сладких волшебных конфет. Иногда, как ты уже сегодня успела заметить, в нём появляются очень злые, жестокие и глупые люди в дурацких масках. И этим людям, к огромному сожалению, абсолютно всё равно, насколько ты милая, умная и очаровательная девочка. Если бы ты убежала чуть дальше в лес, или если бы мы с Гарри не заметили тебя возле той палатки… — я сделал короткую паузу, всё так же тепло улыбаясь ей, — то обезумевшая от страха толпа взрослых волшебников могла бы просто не заметить у себя под ногами такую крошечную принцессу. И тогда твой доблестный рыцарь банально не успел бы прийти тебе на помощь.
Я легонько щелкнул её по носу, отчего она смешно сморщилась.
— Быть смелой исследовательницей и хотеть увидеть всё самое интересное — это замечательно. Но настоящие, умные принцессы всегда знают, когда нужно прислушиваться к советам своего мудрого короля. Потому что если с тобой хоть что-нибудь случится, сердце твоего отца просто не выдержит. Ты ведь не хочешь, чтобы он так сильно грустил из-за тебя, верно?
Малышка ещё сильнее залилась краской, нахмурила светлые бровки и после нескольких секунд напряжённых размышлений очень серьёзно кивнула.
А потом вдруг подалась вперёд и крепко обняла меня за шею своими тонкими ручками.
— Я обещаю, что больше не буду убегать и всегда буду слушаться papa, — совсем тихо, так, чтобы слышал только я, прошептала она мне на ухо.
Затем выдержала крошечную паузу и честно добавила:
— Навег'ное…
Услышав это важное уточнение, я был вынужден изо всех сил прикусить губу, чтобы не рассмеяться на всю палатку, и лишь покрепче обнял эту невозможную шебутную девчонку.
Я поднял глаза и наткнулся на задумчивый взгляд старшего Делакура. Мужчина улыбался, однако смотрел на меня с каким-то странным интересом, словно пытался понять нечто важное.
Не желая затягивать неловкую паузу, я поднялся на ноги, всё ещё держа Габриэль на руках. Впрочем, малышка была совершенно не против и лишь устроилась поудобнее, продолжая с любопытством рассматривать присутствующих.
— Молодой человек, не поделитесь ли со мной своим секретом? — поинтересовался Жан, подходя чуть ближе. — Как именно у вас получилось столь легко и быстро обуздать вздорный характер моей младшей дочери? Поверьте моему многолетнему отцовскому опыту, Габриэль — это невероятно веселый, шебутной и абсолютно непослушный ребенок, у которого на любое родительское правило всегда найдется десяток собственных исключений. В нашем доме она беспрекословно слушается разве что свою старшую сестру Флёр, да и то этот феномен сильно зависит от её текущего настроения, фазы луны и банальной случайности. А чтобы она вот так покорно кивала, соглашалась с чужими доводами и вела себя столь примерно с человеком, которого видит впервые в своей жизни… Признаюсь честно, для меня это сродни настоящему волшебству.
Он сделал небольшую паузу.
— В связи с этим у меня назрело к вам весьма заманчивое деловое предложение. Не желаете ли вы переехать во Францию, скажем, на постоянное место жительства, и занять почетную должность личного воспитателя моей дочери? Гарантирую превосходные условия проживания и более чем щедрое жалование.
Услышав это, Габриэль тут же оживилась и посмотрела на меня с такой надеждой в огромных голубых глазах, что на мгновение мне даже стало неловко её разочаровывать.
Я лишь вежливо покачал головой, безжалостно разбивая её только что родившиеся надежды:
— Благодарю за столь щедрое предложение, мистер Делакур, но вынужден ответить отказом. Во-первых, я всего лишь школьник, которому самому ещё предстоит учиться и учиться. А во-вторых, при всем моем уважении к вашей прекрасной стране, на данный момент у меня нет абсолютно никаких веских причин для переезда во Францию.
Жан нисколько не обиделся на мой отказ. Напротив, его улыбка стала только шире.