— Я так понимаю, это?..
— Шестьсот галеонов, — кивнул Фред.
— Твоя законная доля.
Я нахмурился, не спеша прикасаться к деньгам.
— Не многовато ли? Я ведь вложил в ваше дело наименьшее количество монет, практически мизер по сравнению с вашей суммой. Вы уверены, что ничего не перепутали в своих расчетах?
— Мы тут вчера вечером немного посчитали, — начал Джордж.
— Что уже само по себе является нашим выдающимся достижением.
— И пришли к единогласному выводу, что пятьсот из этих монет мы выиграли исключительно благодаря тебе.
— Если бы не твой своевременный совет, мы бы наверняка сделали ставку совершенно не у тех людей.
— И скорее всего, по итогу получили бы просто огромное количество бесценного жизненного опыта вместо реальных денег.
— Поэтому эти пятьсот галеонов по праву принадлежат тебе.
— А еще сотню мы накинули уже от себя, — пояснил Фред.
— Твой честный процент от общего выигрыша.
— Ну и небольшая премия за то, что ты оказался достаточно умным, чтобы родиться нашим братом.
Я перевел взгляд с увесистого мешочка на их лица.
— Вы это сейчас серьезно?
— К нашему огромному сожалению.
— Мы всё перепроверяли несколько раз.
— Нам самим дико не понравился результат.
— Но наша внезапно проснувшаяся совесть оказалась гораздо сильнее природной жадности.
— А как же ваш магазин? Вам ведь нужен стартовый капитал.
Фред беспечно отмахнулся.
— Ой, только не драматизируй.
— После всех этих выплат у нас всё равно остается на руках около тысячи шестисот галеонов.
— А это, если говорить откровенно, просто неприлично огромная куча денег.
— Более чем достаточно для уверенного старта.
— Особенно если Джордж наконец-то перестанет скупать всякую взрывоопасную ерунду для своих сомнительных экспериментов.
Я несколько секунд молча смотрел на них, не в силах сдержать улыбку, после чего всё-таки покачал головой и взял со стола мешочек.
— Спасибо вам.
Фред и Джордж снова переглянулись.
— Не за что.
— Ты ведь всё-таки наш брат.
На несколько секунд оба неожиданно задумались.
— Хотя, если говорить предельно честно…
— Когда ты только родился, мы были с этим фактом категорически не согласны.
— Особенно первые лет пять.
— Нет, Фред, бери больше. Все семь.
— Зато потом мы всё-таки как-то привыкли.
— Более или менее.
— В основном.
Я закатил глаза.
— Идите к черту.
— Вот теперь это точно наш брат! — довольно подытожил Фред.
— Без всяких сомнений, — ухмыльнулся Джордж.
— Подождите-ка. А как же Гарри? — спросил я.
— Что Гарри? — невинно переспросил Фред.
— Вы вообще-то брали деньги и у него.
— Ах, это… Этот вопрос уже окончательно закрыт, — отмахнулся Джордж. — Мы подошли к нему еще вчера, собираясь вернуть его законную долю и приличную часть выигрыша сверху в качестве благодарности.
— И что?
— И ничего. Он просто отказался, сразу и даже не задумываясь.
Я недоверчиво посмотрел на братьев:
— Прямо-таки взял и отказался?
— Именно. Заявил, что деньги ему не нужны, а нам для открытия магазина они пригодятся гораздо больше, — пояснил Фред. — Мы, конечно, попытались втолковать ему, что это вообще-то его собственные средства, а потом попытались объяснить это еще раз, уже куда более настойчиво и убедительно. Мы даже предложили ему сумму побольше, чтобы соблазн был серьезнее, но он всё равно упрямо стоял на своем.
Я лишь обреченно покачал головой:
— Гарри в своем репертуаре…
— Да, мы так и сказали, — кивнул Джордж.
— С одной стороны, это очень благородный поступок. С другой — настолько феноменально глупый, что мы начали уважать его ещё больше, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.
Я усмехнулся:
— И вы вот так просто сдались?
— А что нам еще оставалось делать? — развел руками Фред. — Мы уже давно уяснили, что спорить с нашим Избранным о финансах бесполезно. Если человек добровольно и с таким завидным упорством пытается отказаться от нескольких сотен галеонов, то здравый смысл и логика тут полностью бессильны.
— Поэтому мы решили принять его странный выбор и перестать мешать человеку совершать благородные поступки, — подытожил Джордж.
— В конце концов, людям нужно давать право на ошибки.
— Особенно когда эти ошибки приносят столько пользы нашему бизнесу, — закончил Фред.