Я послушно опустился на стул, и передо мной тут же материализовалась внушительная тарелка с аппетитными бутербродами и большая кружка горячего, ароматного чая.
— Спасибо, выглядит просто замечательно, — искренне поблагодарил я, с удовольствием беря один сэндвич. — А где Джинни и близнецы? Обычно в такое время они уже вовсю носятся по дому и занимаются чем-нибудь… исключительно полезным.
Молли лишь понимающе усмехнулась, возвращаясь к своему кипящему котлу.
— Джинни увязалась вместе с отцом забирать Гарри и Гермиону, так что они приедут все вместе. А Фред с Джорджем с самого утра утащили какие-то тяжелые коробки и закрылись в папином сарае. Сказали, что им нужно срочно подготовить какой-то важный школьный проект до начала учебного года.
Сделав большой глоток обжигающего чая, я мысленно хмыкнул, сильно усомнившись в их внезапно проснувшейся тяге к образованию. Зная этих двух неутомимых энтузиастов, я был абсолютно уверен, что их так называемый «школьный проект» имеет к учебе ровно такое же отношение, как я — к балету, и на деле представляет собой очередной взрывоопасный, смертельно рискованный розыгрыш, способный в лучшем случае лишить кого-нибудь бровей, а в худшем — разнести половину отцовского сарая на мелкие щепки.
Делая очередной глоток чая, я погрузился в размышления о скором приезде своих лучших друзей, которых мне, по сути, предстояло увидеть в первый раз в жизни, несмотря на то что память оригинального Рона я унаследовал целиком и полностью. И всё же легкое беспокойство настойчиво скреблось где-то на задворках сознания. Ведь если уж эти, казалось бы, минимальные изменения в моем поведении мгновенно отметила семья, которая за последние годы видела меня лишь на коротких каникулах, то что тогда смогут разглядеть люди, проводившие со мной бок о бок практически каждый день?
Особенно если учесть, что ровно половину этого неразлучного дуэта составляет одна слегка навязчивая, вечно взлохмаченная, но при этом пугающе умная и дотошная ведьма по имени Гермиона. От ее сканирующего взгляда, маниакальной тяги к анализу и привычки искать логическое объяснение любой мелочи не укрылась бы и неправильно лежащая пылинка, не говоря уже о подмене личности лучшего друга.
Утешало в этой потенциально катастрофической ситуации лишь одно: навыками чтения мыслей ни мисс Грейнджер, ни тем более мистер Поттер к своим шестнадцати годам, к моему огромному счастью, не овладели. А значит, напрямую в мою черепную коробку они не залезут, и все внешние несостыковки в реакциях можно будет смело списать на пресловутый переходный возраст, внезапный скачок роста и тот факт, что Рон за лето просто возмужал или, страшно сказать, поумнел.
Хотя, признаться честно, сами слова «Рон», «возмужал» и «поумнел», поставленные в одно предложение, звучали настолько дико, сюрреалистично и противоестественно, словно я пытался убедить окружающих в том, что Северус Снейп втайне подрабатывает аниматором на детских утренниках и раздает первокурсникам карамельки. Звучало это как абсолютно ненаучная фантастика, но другого, более надежного алиби у меня всё равно не предвиделось, поэтому оставалось лишь нацепить маску невозмутимости и приготовиться к встрече с суровой реальностью.
Я как раз допивал последние глотки остывающего чая, когда с улицы донесся характерный, ни с чем не сравнимый шум тарахтящего мотора, недвусмысленно возвещающий о прибытии очередного чуда инженерной мысли мистера Уизли — летающей машины. Услышав этот звук, мама тут же всполошилась и тревожно заметалась по тесной кухне, на ходу всплескивая руками и недовольно бурча себе под нос, что они приехали возмутительно рано, а у нее еще совершенно ничего не готово для нормального приветственного обеда.
Поставив пустую кружку на стол, я спокойно подошел к суетящейся женщине и решительно, но при этом предельно аккуратно привлек ее к себе, крепко обнял и, чмокнув в разрумянившуюся от кухонного жара щеку, произнес:
— Спасибо за завтрак, мам, всё было просто восхитительно.
От столь неслыханного и непривычного действия миссис Уизли мгновенно замерла столбом, выронила из рук ложку, которой до этого что-то перемешивала, и уставилась на меня с таким шоком и священным трепетом, словно прямо посреди её кухни только что состоялось Второе пришествие Христа. Я, конечно, не был до конца уверен, верят ли здешние волшебники в подобные библейские концепции, или в их обиходе фигурирует исключительно Мерлин с его многострадальной бородой и кальсонами, но визуальное сравнение подходило к выражению ее лица просто идеально.