В такие моменты здравый смысл обычно собирает вещи и молча покидает помещение, а его место занимает искренняя и очень опасная вера в собственную гениальность. Я совершенно серьёзно считал, что если смог разобраться в сложных формулах на пергаменте, то реальность просто обязана подчиниться моим желаниям без малейшего сопротивления.
Впрочем, возможно, дело было вовсе не в самоуверенности. Не исключено, что в тот момент во мне наконец проснулась наследственная кровь Уизли. Если задуматься, Фред и Джордж тоже редко утруждали себя такими мелочами, как осторожность, здравый смысл или предварительные испытания. Они просто брали идею, объявляли её гениальной и немедленно переходили к экспериментам. Иногда после этого что-нибудь взрывалось.
Иногда взрывалось несколько раз подряд.
Если совсем честно, различия между мной и близнецами в тот момент были исключительно в том, что у них за плечами имелись годы практики, а у меня — несколько прочитанных книг и подозрительно высокий уровень уверенности в себе.
Отложив книгу в сторону, я огляделся по сторонам в поисках подходящего подопытного материала и подобрал с земли обычный гладкий речной камень размером с куриное яйцо.
План в моей голове выглядел до смешного простым и абсолютно безопасным. Мне нужно было всего лишь слегка изменить структурную плотность камня, подготовив его к последующему наложению базовых световых чар.
Теоретически, если я правильно понял правила изоляции магического ядра, камень должен был лишь немного нагреться и изменить цвет, продемонстрировав полную готовность стать простейшим автономным фонариком.
Я положил камень на бревно, достал палочку, мысленно убедил себя, что прекрасно понимаю, что делаю, и уверенно произнёс формулу структурного изменения.
Первые несколько секунд всё шло именно так, как и должно было быть. Камень слегка нагрелся, а его серая поверхность даже начала едва заметно менять оттенок, демонстрируя признаки успешного изменения структурной плотности.
Однако спустя мгновение гладкий булыжник вдруг подозрительно зашипел. Ситуация стала выглядеть ещё менее обнадёживающей, когда камень начал мелко вибрировать, а затем и вовсе принялся подпрыгивать на поверхности бревна, издавая звук, подозрительно напоминающий закипающий чайник.
Несколько секунд я с сугубо исследовательским интересом наблюдал за этим увлекательным процессом, но затем инстинкт самосохранения всё-таки одержал уверенную победу над любопытством. Резко отпрыгнув в сторону, я рухнул в траву и накрыл голову руками.
БАХ!
Земля подо мной ощутимо дрогнула, а над ручьём поднялось густое облако дыма.
Осторожно приподняв голову и стряхнув с волос комья земли, я посмотрел в сторону эпицентра своего научного эксперимента.
От камня не осталось ровным счётом ничего, даже мелкой пыли, а вот моему бревну повезло немного больше. Если раньше оно представляло собой вполне приличный кусок дерева, на котором можно было спокойно сидеть и читать книги, то теперь оно больше напоминало груду щепок, равномерно разбросанных по всей поляне.
М-да. Похоже, общего с Фредом и Джорджем у меня оказалось значительно больше, чем я думал изначально.
Вот только мне по-прежнему было непонятно, каким образом вместо безобидной заготовки для простейшего автономного фонарика у меня получилась штука, по разрушительной силе подозрительно напоминающая ручную гранату. Либо я где-то ошибся в расчётах и упустил какую-то критически важную деталь, либо…
Я ещё раз с тоской посмотрел на дымящуюся воронку, занимавшую место моего бывшего сиденья.
…либо в процессе наложения чар совершенно случайно совершил прорыв в области боевой артефакторики.
Честно говоря, оба варианта нравились мне одинаково мало, главным образом потому, что это выдающееся достижение магической инженерии соизволило взорваться всего в метре от моего лица.
Я осторожно поднял с земли отброшенный взрывной волной учебник, который — хвала Мерлину, основателям Хогвартса и всем могущественным магам, когда-либо топтавшим эту землю, — оказался цел, абсолютно невредим и даже не порван. Усевшись прямо на траву, я открыл книгу на нужной главе и принялся перечитывать текст, пытаясь отыскать момент, где именно моя блестящая научная карьера свернула не туда.