Я приветливо кивнул в сторону застывших в дверях верзил.
— …тебя же не выдадут, верно? Так что не нужно притворяться и строить из себя моего заклятого врага. Мы ведь столько всего вместе пережили за эти годы!
Видя, как привычная надменность Малфоя всё заметнее уступает место раздражению, я решил не давать ему времени на размышления и слегка подтолкнул его в спину. От неожиданности он плюхнулся на сиденье и возмущённо уставился на меня.
— Крэбб, Гойл, — радушно обратился я к опешившим слизеринцам. — Моя мама испекла в дорогу довольно вкусное домашнее печенье. Сам я такое количество всё равно не осилю, а наш дорогой Драко, как известно, не слишком жалует сладкое. Так что угощайтесь. Уверен, вам понравится. Да и друзья моего тайного друга — это автоматически и мои друзья. Я ведь прав?
С этими словами я дружелюбно протянул им руку. Эти два человеческих создания, явно делившие один небольшой мозг на двоих, переглянулись, о чём-то напряжённо подумали и практически одновременно кивнули. После чего по очереди с энтузиазмом пожали мне ладонь и уже сделали уверенный шаг внутрь купе, явно предвкушая бесплатное угощение.
Но тут Драко наконец вышел из состояния глубокого шока. Он подскочил с сиденья так, словно его ошпарили кипятком, и ткнул в меня дрожащим от возмущения пальцем. Было видно, что он отчаянно пытается выдать какую-нибудь уничтожающую тираду, но от переизбытка эмоций из него так и не вырвалось ни одного членораздельного слова. Только какое-то возмущённое, булькающее шипение. И, если честно, я его даже понимал. Я ведь не сказал ни единого оскорбления, ни разу не повысил голос и вообще был исключительно дружелюбен. Но при этом слегка так… опустил.
Так и не сумев подобрать достойный ответ, Малфой резко развернулся и пулей вылетел из купе, попутно ухватив за мантии Крэбба и Гойла и потащив их за собой. Судя по крайне расстроенным лицам последних, они были категорически недовольны таким развитием событий, поскольку обещание домашнего печенья уже успело полностью завладеть их незамысловатыми умами.
Дверь с грохотом захлопнулась. Прошла одна секунда. Вторая. Третья.
А затем всё купе буквально взорвалось хохотом. Мы с Гарри и Гермионой смеялись так, что у меня уже начинал болеть живот, а Гарри и вовсе пришлось снять очки и вытереть рукавом выступившие на глазах слёзы.
— Ох, Мерлин… Рон… — выдавил из себя Избранный, пытаясь восстановить дыхание. — Ты же так доведёшь нашего слизеринца до магического истощения от злости. Ты видел его лицо? Хотя, если честно, тебе не кажется, что это было слегка чересчур? Он ведь может действительно разозлиться, затаить серьёзную обиду и в ответ придумать какую-нибудь крупную пакость. Малфой, конечно, часто ведёт себя как избалованный придурок, но связи его семьи никуда не делись, да и сам он бывает довольно мстительным, когда дело касается его гордости.
— Да брось, — отмахнулся я. — Я сильно сомневаюсь, что наш блондинистый друг устроит что-нибудь по-настоящему опасное. Мозги у Малфоя определённо есть, спорить не буду. Проблема только в том, что большую часть времени он использует их исключительно для поддержания многолетней традиции взаимных препирательств между нами.
Я пожал плечами.
— Так что не переживай. Скорее всего, он просто ещё пару недель будет смотреть на меня так, будто мечтает придушить собственными руками, или испробовать на мне пару экспериментальных зелий Снейпа.
Гарри перестал смеяться и снова надел очки.
— Так, а насчет печенья… — он посмотрел на мою сумку. — Это ты сейчас правду сказал, или просто решил подразнить Крэбба и Гойла?
— Да нет, чистая правда. Мама и в самом деле передала мне в дорогу свёрток с печеньем. И я ни в коем случае не отрицаю того, что оно очень вкусное, но оно настолько сладкое, что я всерьёз боюсь, как бы у меня от него не слиплось в… ну, в общем, сахара там явно многовато.
Я достал из сумки объёмный бумажный пакет и развернул его на столике.
— Будете?
Гарри тут же потянулся за угощением, взял несколько штук и с удовольствием надкусил одно. Судя по мгновенно подобревшему лицу, мамины кулинарные шедевры пришлись ему по вкусу.
— Нет, я не буду, спасибо, — вежливо отказалась Гермиона, слегка отодвигаясь от столика. — Мне нужно поддерживать физически здоровый образ жизни.
Правда, судя по быстрому взгляду, который она в этот момент метнула на жующего Гарри, думала Гермиона вовсе не о здоровье желудочно-кишечного тракта, а о своей стройной фигуре.
Ох уж эти девушки. Ради привлечения внимания понравившегося парня они готовы добровольно отказаться даже от лучшего маминого печенья.