Приходилось признать очевидное: свою роль он играл просто великолепно. Не знай я заранее, кто скрывается под этой личиной, никогда бы ничего не заподозрил.
Дамблдор, лучась добродушием, поднял руку, призывая зал к тишине.
— Прежде чем мы закончим сегодняшний вечер, я хотел бы представить вам нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, — торжественно объявил он. — Для многих из вас будет огромной честью познакомиться с одним из самых прославленных мракоборцев Британии. Прошу любить и жаловать — профессор Аластор Грюм.
Зал взорвался аплодисментами. Сотни студентов хлопали в ладоши, приветствуя одного из самых преданных и опасных слуг Волдеморта, который только что добровольно зашел в логово к своему главному врагу…
Ужин окончательно подошёл к концу, и мы потянулись к выходу. Когда мы с Гарри добрались до общей гостиной Гриффиндора, там уже вовсю кипела жизнь. Фред, Джордж и ещё куча старшекурсников каким-то абсолютно «законным» и «совершенно не магическим» образом (подозреваю, без участия портативных порталов, тайных ходов или завалявшегося в кармане маховика времени тут не обошлось) успели не только добраться до башни раньше нас, но и организовать там импровизированный стол.
А судя по подозрительно знакомому аромату, доносившемуся от нескольких небольших бутылок, внутри был явно не тыквенный сок, а нечто куда более «согревающее» и категорически не одобряемое школьным уставом.
Но меня это празднование интересовало меньше всего, поэтому я молча прошёл мимо веселящейся толпы и направился прямиком в нашу спальню. Гарри некоторое время стоял на месте, переводя взгляд с шумной компании на мою удаляющуюся спину, а затем, тяжело вздохнув, всё же отправился следом.
Пока мы неспешно разбирали вещи, в комнате стояла почти полная тишина, которую нарушал лишь шорох раскладываемой одежды. Гарри при этом выглядел непривычно задумчивым и всё время был погружён в какие-то свои размышления.
Я до конца разложил свои вещи, достал нужные мне книги, аккуратно положил их возле себя на полку и, усевшись на кровать, посмотрел на Гарри.
— Давай, говори.
Гарри непонимающе заморгал.
— Что я должен говорить?
Я тяжело вздохнул.
— Гарри, у тебя на лице огромными буквами написано, что тебя явно что-то гложет и интересует. Поэтому давай, спрашивай.
Гарри взъерошил волосы на затылке.
— Слушай, Рон, ты ведь знаешь, что я… Ты ведь в курсе, что я далеко не всё знаю о волшебном мире?
— Ну, это вполне логично, учитывая твою захватывающую жизнь у добродушных родственников, — кивнул я.
Гарри слегка скривился, оценив сарказм.
— Ну да… Так вот, когда Дамблдор за ужином объявил об этом Турнире Трёх Волшебников, — он тяжело вздохнул, — я, честно говоря, вообще не понял, что это такое. Можешь мне объяснить?
— А ты сейчас спрашиваешь потому, что тебе действительно интересно расширить свой кругозор, или потому, что твоя интуиция почувствовала стремительное приближение крупных неприятностей на наши многострадальные пятые точки?
— Скорее, оба варианта, — мрачно признался Избранный.
Интересно, и как именно я должен был объяснить ему, что из себя представляет этот Турнир, если и сам знал о нём лишь в самых общих чертах? Каких-то глубоких исторических познаний по этому вопросу в голове прежнего Рона никогда не водилось, поэтому мне оставалось лишь собирать воедино обрывки собственных воспоминаний о книгах и фильмах.
Если честно, мои знания о Турнире Трёх Волшебников ограничивались в основном тем, что он был крайне опасным, периодически приводил к гибели участников и каким-то удивительным образом считался отличной идеей для школьного мероприятия.
Я ещё раз вздохнул и поудобнее уселся на кровати, скрестив ноги.
— Если очень коротко, Гарри, то это масштабный международный турнир между тремя крупнейшими европейскими школами магии: Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом.
— Если честно, я никогда о них не слышал.
— Это потому, что мы с тобой, друг мой, увы, слишком мало читали полезной литературы в библиотеке, а увлекались… немного другими вещами. И регулярными попытками выжить все эти три года. В основном, конечно же, выжить.
Мы обменялись невеселыми, понимающими улыбками.
— Так вот. Каждая школа выбирает своего чемпиона. Затем этих счастливчиков отправляют выполнять серию крайне сомнительных заданий, которые организаторы почему-то пафосно называют «испытаниями».