— Насколько сомнительных? — подозрительно прищурился Гарри.
— Ну… настолько сомнительных, что несколько столетий назад турнир вообще официально прикрыли.
— Закрыли? А почему?
— Потому что участники этого замечательного спортивного мероприятия заканчивались гораздо раньше, чем доходили до финала.
— В каком смысле «заканчивались»?
— В самом что ни на есть прямом, Гарри. Они просто умирали во время испытаний. Либо от несовместимых с жизнью травм, либо от того, что их кто-то или что-то банально съедало.
Глаза Гарри медленно расширились.
— И… насколько часто они умирали?
— Настолько часто, что даже наше Министерство магии наконец-то признало наличие проблемы и решило, что регулярная массовая смертность школьников — это всё-таки перебор.
— И теперь они хотят его вернуть?! — голос Избранного дрогнул от возмущения.
— Наше Министерство, Гарри, славится тем, что любит принимать исключительно взвешенные, логичные и безопасные решения. Поэтому я ничуть не удивлен их гениальной идее воскресить смертельный турнир на территории школы, — язвительно парировал я.
Гарри устало потер переносицу, пытаясь уложить всё это в голове.
— Ладно, допустим. А что вообще делают чемпионы на этих испытаниях?
— Испытания каждый раз разные, и нельзя с уверенностью сказать, что именно будет следующим. Иногда они проверяют твои знания и разум. Иногда — твою физическую силу и храбрость. А иногда — твое исключительное умение выживать в самых непредсказуемых обстоятельствах, когда тебя пытается сжечь, утопить или расчленить какая-нибудь очередная плотоядная тварь, которую наш дорогой Хагрид наверняка счел бы очень милым и безобидным домашним питомцем. Суть турнира состоит в том, чтобы определить сильнейшего представителя школы. Поэтому организаторы из кожи вон лезут, чтобы сделать испытания максимально сложными и зрелищными.
— Зрелищными для кого?
— Для зрителей, естественно. Для кого же еще? Так как для самих участников, как я уже сказал, всё это веселье заканчивается не всегда благополучно.
Гарри посмотрел на меня очень долгим, внимательным взглядом.
— Почему у меня такое ощущение, что ты сегодня какой-то раздраженный?
— Наверное, потому, Гарри, что я считаю крайне сомнительной и идиотской идею развлекать толпу школьников наблюдением за тем, как другие школьники рискуют жизнью и, возможно, даже умирают прямо на их глазах.
Гарри как-то натянуто улыбнулся.
— Тогда хорошо, что нас это вообще не касается. Мы ведь по возрасту всё равно не проходим.
Я на секунду замер, обдумывая ответ.
— Теоретически — да.
— Что значит «теоретически — да»? А практически? — тут же нахмурился Гарри.
— А практически, Гарри, ты и смертельные неприятности каким-то мистическим образом всегда находите друг друга, — я развел руками. — Давай просто обопрёмся на нашу невеселую школьную статистику. За первый год обучения ты успел подраться с горным троллем и встретиться с одержимым профессором. На втором курсе ты убил василиска — тысячелетнего монстра, с которым, на минуточку, не справилась бы и дюжина взрослых боевых магов. И да, я знаю, что ты был там не один и тебе помогал феникс, но сути дела это не меняет. А в прошлом году? Напомни-ка мне, во что мы влипли? Ах да, на нас напал оборотень, а потом ты в одиночку отогнал сотню дементоров Патронусом! На такое опять-таки способен даже мало кто из взрослых. Так что, учитывая всё то безумие, что произошло с тобой — и с нами за компанию — за эти годы, тебе можно совершенно спокойно вручать кубок и главный приз этого турнира прямо сейчас. Потому что всё самое страшное, что только могло придумать Министерство, ты уже благополучно пережил и победил.
Гарри рассмеялся, и я, не удержавшись, засмеялся вместе с ним.
— Но всё-таки, если честно… мне было бы интересно понаблюдать за этим, — произнес он, отсмеявшись.
Я внимательно посмотрел на него.
— Только понаблюдать? Не поучаствовать?
Прошла одна секунда. Вторая. Третья.
— Гарри, мне категорически не нравится твое молчание, — я удивленно уставился на него. Я, конечно, прекрасно знал, что ему придется участвовать из-за махинаций Крауча, Грюма и Волдеморта, но чтобы он сам этого хотел? — Ты что, на полном серьезе задумался о том, чтобы сунуться в это самоубийственную затею?
Он виновато отвел взгляд.
— Ну… не то чтобы я прямо хотел участвовать, просто… да, возможно, я бы не отказался, — увидев выражение моего лица, он поспешно добавил: — Всего лишь возможно! Я не говорю, что прямо рвусь туда.