— О Боже.
— Что с тобой?
У Крис в руках свертки, лицо ее встревожено.
— Позволь мне зайти.
— Подержи-ка вот это. У тебя на шее кровь.
— Небольшое недоразумение.
— Ужас. Ты что, подрался?
— Я был немного расстроен.
— Так что же все-таки произошло? Расскажи мне.
— Ну ладно, я пойду.
— Не будь же таким дураком. Заходи, садись. Конечно, я тебя никуда не отпущу. Я же не могу не волноваться, когда ты вдруг неожиданно появляешься, весь залитый кровью. Как это произошло?
— Это произошло.
— Не мели чепухи. Постой-ка. Я поставлю чайник, вскипячу воды. Ты слишком много выпил. Рана еще болит?
— Нет.
Крис роется в ящичке. Перебирает бутылочки. Йод. В чайнике шумит вода.
— Крис, скажи мне, как мне научиться избегать зла? Как наказать грешников и возвысить праведников? У меня был совершенно безумный вечер. Воистину, я ужасно страдал. И дело не только в грехах или зле как таковых. Я пришел к выводу, что на этом острове живут не люди, а подобия людей.
— Ты участвовал в драке, не так ли?
— Мне никогда прежде не приходилось сталкиваться с таким неджентльменским поведением.
— В баре?
— В баре. Грубость на этом острове переходит все границы.
— И все же? Как? Почему?
— Я зашел в распивочную, чтобы спокойненько пропустить стаканчик. Трезвый как стеклышко. Какой-то тип хватает меня за руку и начинает ее выкручивать, приговаривая: «Убирайся вон, ты пьян». Я сказал, извините, я абсолютно трезв. Разумеется, я ушел, потому что со мной дурно обошлись. Я ведь не какой-то проходимец, и к тому же не люблю лезть на рожон. И все же я возвратился потом в эту распивочную, заказал стаканчик, а они подло напали на меня. Мерзкие типы. Повисли намне, как стая волков. Чтобы сбить меня с ног и навалиться сверху. И только благодаря хитроумной уловке мне удалось уйти оттуда живым. Не сомневаюсь, что они рыскают сейчас по городу, чтобы найти меня и снова подвергнуть издевательствам.
— Невероятно.
— Посиди возле меня, Крис.
— Нет.
— Ну, пожалуйста. Я очень огорчен.
— Я обработаю рану на голове.
— Можно я останусь у тебя?
— Да. Думаю, тебе надо принять ванну.
— Я должен убраться из этой чертовой страны. Клянусь Господом.
— У тебя есть хоть несколько пенсов?
— Ни одного.
— Тогда примешь ванну за три пенса.
Помогает ему раздеться. В сырую ванную, в ванну на львиных лапах по холодному липкому полу. Плюх-плюх. Лицо в белой пене, теперь меня никто не узнает, и я смогу до скончания века бродить опять по этим улицам. Желтый свет и зеленый, в трещинах, потолок. Весь прошлый год ты пролежала в этой ванне, а я, грустный и затравленный, жил в Хауте.
— Ты уедешь со мной, Крис?
— Ты слишком много выпил. Скажешь мне это на свежую голову.
— Что? Что ты сказала?
— Повернись, я потру тебе спинку.
— Я действительно этого хочу.
— Я не могу наспех принять такое серьезное решение.
— А ты бы хотела?
— Но куда? И как же твоя жена и ребенок?
— Как-нибудь обойдется.
— А твой диплом?
— Отложим разговор до тех пор, пока я не приду в себя. Я себя как-то неловко чувствую.
— Понимаю.
— Ты насмехаешься надо мной. Неужели я этого заслуживаю?
— Включи свет. Я сварю тебе какао.
Я оказался в совершенно ужасном положении. Должен молить Бога, чтобы они не схватили меня и не засадили в тюрьму. Они видели, как я, словно сумасшедший, мчался по улицам Дублина. Пожалуйста, не засаживайте меня за решетку в тюрьму Маунтджой, пока я не рассчитался с библиотекой. Вот бы жениться на тебе, милая Крис. Но все карты путает происхождение. Я искренне верю в свое благородное происхождение и намереваюсь оставить за собой династию Дэнджерфилдов, благочестивых королей, но пока мне не удалось добраться дальше дома № 1 по Мухаммед-стрит, где дерьмо обрушивается с потолка совершенно отвратительным образом, а чай словно сделан из металлических опилок. Я бы хотел очутиться в более цивилизованной стране. А что будет со мной, когда я состарюсь? И буду горбатым и брюхатым?
Крис ставит на стол две чашки. На ней только ночная рубашка. Голова уже не так болит. Она заливает грелку водой. Мне бы хотелось, чтобы лик земной свернули в рулон и сложили в кладовку до следующего, более благоприятного лета.
Вдвоем в постели. Мое единственное отдохновение за последние годы. Милая Крис, мне так приятно гладить твой голенький задик. Твоя близость, твои ласки словно защищают нас обоих. И мы уже соединились в одно целое, не так ли? И давай помолимся Святому Иуде, чтобы он совершил невозможное, если, впрочем, позволительно молить об оргазме.