— Что вы имеете в виду?
— Не знаю даже. Иногда я чувствую, что права, но понимаю при этом, что произойдет со мной потом. В церкви, к которой я принадлежу, это считается смертельным грехом. Прости меня Господи, как бы я хотела, чтобы все это было ложью. А в магазине они следят за мной. Я думаю, что, если они узнают, я просто умру на месте, а из-за греха, который я совершила, я буду обречена на вечные муки.
— Выпьем еще, мисс Фрост.
Наливает бренди в ее бокал.
— Хватит, хватит, достаточно.
— Продолжайте, пожалуйста.
— Какое будущее может быть в этой стране у такой девушки, как я? Я состарюсь, а замуж так и не смогу выйти, потому что все, что им нужно, — это деньги, и ферма, и все остальное, на чем они смогут погреть руки. Кроме денег их ничего не интересует. Вы один из немногих известных мне людей, для которых деньги не являются смыслом жизни.
— Не знаю даже. Не могу утверждать, что дело обстоит именно так, мисс Фрост.
— Эта страна не для женщин.
— Я бы сказал, что это близко к истине.
— И мне снятся кошмары. Они пугают меня. Думаю, что мы больше не должны этим заниматься. Я бы хотела уехать. Я знаю, что на работе они сплетничают за моей спиной.
— Не позволяйте себе огорчаться из-за пустяков, мисс Фрост. Не позволяйте — и все.
— Но это еще ведь не все.
— Как? И это еще не все? Не может быть.
— Если кто-нибудь пронюхает, что я живу в этом доме с вами и без миссис Дэнджерфилд, мне просто придет конец. А они обязательно узнают, потому что они всюду суют свой нос. И они пойдут к священнику, и тот сразу же явится сюда.
— Мы должны допить все, мисс Фрост. Позвольте налить вам.
— И я видела, как какие-то люди шпионили за нашим домом.
— Когда?
— Они долго пялились на него с другой стороны улицы.
— Прохожие.
— Соглядатаи, мистер Дэнджерфилд, уж я-то знаю.
— И еще чуть-чуть колбаски. Все будет в порядке, мисс Фрост. Не нужно беспокоиться, нас ждут славные деньки. Именно так. Дни изобилия.
Себастьян откинулся на стуле и посмотрел в глаза мисс Фрост. Волосы у нее короткие. И кожа вокруг носика чуть-чуть припухшая. Прежде я этого не замечал. Я думаю, вы просто маленькая девочка, мисс Фрост. Вот вы кто. Вас нужно взять на руки. И позвольте мне проводить вас в мой собственный лес, в котором на деревьях кричат вороны. И в мой дом через огромные двери, такие большие и прочные, что им уж никак в них не ворваться. Потому что эти людишки нам не нужны, мы им не доверяем. Я думаю, что двери мне нужны бронзовые — тогда и весить они будут столько, сколько нужно, и выглядеть будут так, как надо, и чтобы они были подвешены на массивных бронзовых петлях. Посмотрите на них. Дэнджерфилд. Большими буквами — Себастьян Дэнджерфилд. Чтобы отпугивать таких типов, как Скалли. Скалли, будьте добры, отойдите в сторону — мой слуга закрывает эту надежную дверь. Хлоп. Какое облегчение. Нет, никто никогда не поймет, какое это облегчение закрыться от всех этих людей. Или гулять в обнесенном стенами саду. Со стенами высотой футов в сорок и, для прочности, фута три толщиной. Сад в несколько сот акров. Лабиринты из сосен, чтобы я мог в них заблудиться. Магнолии и тисовые деревья. И множество колокольчиков. Все колокольчики — шары. Все шары — колокольчики. Большие и маленькие, они свешиваются отовсюду. Забить в колокола! Забить изо всех сил! И сделаю это я, окутанный тайнами маньяк. Наполню звуками весь свой сад и, снова ощутив себя ребенком, начну ползать по саду, пока колокола будут звенеть и птицы петь, до тех пор, пока у меня, не пройдет волнение, и в наступившей тишине я задумчиво усядусь в полумраке возле деревьев, чтобы поразмышлять.
— Мистер Дэнджерфилд, почему вы не верите в ад и тому подобные вещи?
— Ад — это для бедных.
— Хи-хи.
— Мисс Фрост, я думаю, у меня есть будущее. А вы как думаете? Вы полагаете, я чего-нибудь добьюсь?
— Я думаю, у вас большое будущее. И вы будете адвокатом.
— И будут и танцы, и тюрьмы и все это инкогнито.
— Я вижу, что вам удается все, за что вы беретесь. Коммерция, впрочем, вам особенно подойдет.
— Давайте перейдем к мясу, мисс Фрост. Я так голоден, что живот мой истошно вопит об этом, да так, что может сорвать мне горло.
— О, мистер Дэнджерфилд!
— Возблагодарим Господа Бога за данные нам нормы морали, мисс Фрост. Станем на колени и поблагодарим его и за мясо тоже. Все на колени. Но никогда не бейте человека, когда он стоит на коленях. Подождите, пока он попытается встать, и тогда с Божьей милостью пусть он получит то, что ему причитается. Санками между глаз. Я думаю, моя безграничная вера губит меня, мисс Фрост. Мне хочется изрубить этот дом в щепки.