Себастьян принес из гаража пластиковый пакет. Возвратился на кухню и стал запихивать в него все подряд. Скажу мистеру Гленсону, что столовые приборы достались мне по наследству. Вместе с миской и чайником. Пакет расползается по швам. Меня душит жадность. Должен сам себе напомнить притчу о людях с Запада, которые так набили корабли награбленным, что корабли затонули. Жалкие бездари.
В ванной. Он завернул мыло мисс Фрост в промасленную бумагу, которую так ловко умеют изготовлять американцы. Никто не может нас превзойти в упаковке. И завяжу его славненькой тесемочкой. Нейлоновый костюм мисс Фрост. О Господи! Я становлюсь похожим на вора. Но пойми, пожалуйста, что только вынужденное бегство заставило меня его взять. Хороший перекупщик в Лондоне даст за него не меньше тридцати шиллингов. Не хочу себя слишком уж нагружать, мне нужно сохранить способность быстро передвигаться. Скорость совершенно необходима, когда тебя замечают на улице. Я отплачу тебе любовью и заботой, Лилли. А теперь — в спальню. Некоторый беспорядок. Жаль, что у меня так мало времени. Я бы соорудил мешок из занавесок. Нужно все обшарить. А из салфеточки, которая лежит на туалетном столике, можно сделать шарфик.
Себастьян возвращается в салон. Просматривает письма. Одно из них — от хозяек квартиры.
Дорогой мистер Дэнджерфилд!
Мы надеемся, что у Вас все в порядке и хотели бы напомнить Вам, что Ваш долг составляет уже значительную сумму в…
Напишу-ка им писемцо.
Дорогие мисс и мисс Бертон!
По долгу службы я вынужден надолго уехать в Танжер. Я принял все меры предосторожности и должным образом запер дом. Я пригласил рабочего из Кавандиша, чтобы тот отполировал и зачехлил всю мебель, а затем воспользовался услугами одного из лучших магазинов скобяных изделий, чтобы мне проверили замки на дверях и щеколды на окнах. Я понимаю, что вы, должно быть, испытываете определенное беспокойство за судьбу сада, и уверен, что Вам будет приятно узнать о том, что я связался с Министерством Сельского Хозяйства и передал им образцы почвы, с тем чтобы должным образом подготовиться к весеннему севу. Как только я получу их ответ, я приму все необходимые меры для поддержания сада на должном уровне.
Я отдаю себе отчет, что Вы несколько обеспокоены из-за оплаты аренды, которая запаздывает, однако сразу после возвращения из Марокко я намерен послать Вам чек через свой банк и рассчитаться с Вами сполна. Погода в последнее время нас не баловала, но, возможно, именно это сделает весну еще более желанной и приятной. Миссис Дэнджерфилд, которая в настоящее время отдыхает в Шотландии, и я посылаем Вам обеим наши самые теплые пожелания и будем рады пригласить Вас на чашку чаю после нашего возвращения.
Искренне Ваш
Он лизнул прогоркший клей и запечатал конверт. Я приношу удовлетворение, пусть и иллюзорное. Наверное следовало бы написать «я так отполировал мебель, что она сгинула навеки».
Он сгреб остальные письма и сложил их аккуратной стопкой на скомканную газету в камин. Спички — это пока еще то немногое, что принадлежит мне в этом мире, кроме собственной жизни. Прощайте, письма.
В последний раз он обошел дом. В спальню Мэрион. Осмотрел занавеси, подоткнул углы, выключил повсюду свет. Три библиотечные книги. Их следовало возвратить в библиотеку еще в начале нашей эры. Здесь довольно одиноко. А вот и детская. Папа, мамочка говорит, что ты сукин сын. Тише, деточка, не смей так разговаривать с папочкой. Папочка хороший. Он большой и добрый. Мамочка говорит, что ты заложил в ломбард все кастрюли и детскую коляску. Не верь этому, детка, папочка большой и добрый. Впрочем, все могло быть и хуже. Еще хуже.
Он закрыл за собой двери. Остановился в холле, чтобы посмотреть на портрет бородатого мужчины. Симпатичный он парень, но картину придется оставить здесь. Теперь, думаю, осталось только запереть парадную дверь.
Едва он отошел от картины, скрипнула калитка. Он догадался броситься в комнату мисс Фрост и сквозь дырку в занавеске увидел Эгберта Скалли в черном сюртуке, с белым крахмальным воротничком, голубой рубашке в полоску и коричневом галстуке. Его шляпа насквозь промокла, с ее полей стекала вода. Человек в черной шляпе и в черных туфлях. Черный — цвет частного капитала, которого у меня нет. Ну, ладно. Свистать всех наверх. Покидаем корабль.