— Тогда мне лучше там не показываться, — сказал Тристан.
— Наоборот, ты обязан туда пойти, — покачал головой Вирель. — Древние традиции нерушимы. К тому же на этом балу принцесса выберет рыцаря, угодного ее сердцу. И даст ему знак.
— Какой еще знак?
— Никто не знает. Однажды знаком была заколка принцессы, а в другой раз — карлик, который находился у нее в услужении. Главное, как гласят народные поверья, тот, кому принцесса даст знак, станет победителем и женится на ней.
Тристан вздохнул. Раз так, пойти, конечно, нужно. Из толпы прямо ему навстречу выехал толстомордый всадник с пухлыми ногами. Подле него шагал сутулый человек, чей нос едва не касался земли. Тристан сразу же узнал кина Бутуза и Хабара и поспешно опустил забрало шлема. Вирель, который не мог спрятать лицо, скрылся в толпе.
— Как-то это несолидно, — важно говорил кин Бутуз. Он держался за бок. Видимо, последствия падения с лошади все еще давали о себе знать. — Я, такой известный рыцарь, — и без оруженосца.
— Тоже мне наука — мечи да латы таскать. — Тристан только теперь заметил огромный синяк под левым глазом Хабара. — Да возьмите вы в оруженосцы любого мальчишку.
— Да дело же не в этом, — рассердился кин Бутуз. — Оруженосец должен быть под стать хозяину. Чистый, аккуратный, опрятный, чтобы при взгляде на него сразу становилось ясно, что его господин — человек знатный и влиятельный, а не какой-то странствующий оборванец.
— Многие рыцари вообще обходятся без оруженосцев, — возразил Хабар. — Теперь ставка делается на советников. Вон воин в ржавых латах, — он указал рукой на Тристана, — вообще один.
Кин Бутуз смерил Тристана презрительным взглядом. Тот вздрогнул. Ему показалось, что взгляд его бывшего хозяина проник под забрало. Но кин Бутуз только хмыкнул.
— Ну, правильно, доспехи-то ржавые, — сказал он, — значит, денег нет. Вот он и один. А приличному рыцарю без оруженосца никак нельзя.
Бутуз и Хабар скрылись в толпе. Тотчас же появился Вирель.
— Ничего у нас не выйдет, — сказал Тристан, — слишком рискованно. Меня могут узнать.
— Кто?
— Кин Бутуз, например. Хабар, принцесса.
— Думаешь, она запомнила наши лица? — Вирель скривил губы. — Но даже если она тебя узнает, что с того? Она считает, что ты рыцарь.
Они были теперь в левой части Королевской площади. Тут располагалось два мраморных фонтана, вокруг которых стояли рыцари. До крыльца, на котором уже установили трон для короля, было достаточно далеко.
— Прошу прощения, ваше мужество, — обратился к Тристану один из герольдов, — это ведь вы Рыцарь Бедных?
Тристан кивнул.
— Будьте так добры, ваше мужество, пройдите вперед к вашему месту. Там стоят самые известные участники Турнира.
Тристан пустил И-гуа шагом, легонько ткнув его рукой в бок. Конь негодующе повел крупом, но повиновался.
Рядом с ним расположились Гнусомунд и Тафгай, крепко сжимавший щит с девизом «Эх, круши!», а также еще несколько рыцарей в роскошных доспехах и в сопровождении внушительных свит. На общем фоне особенно выделялся огромный урл в черных латах. Выглядел он жутко: свирепый взгляд, лицо, разукрашенное узорами, стоящие дыбом волосы и ожерелье из зубов на шее. Точь-в-точь такие же зубы торчали у него из закрытого рта, прижимая верхнюю губу. В носу было продето железное кольцо.
— Похоже, это и есть Глуншул, — прошептал Тристан.
— Да, это я! — внезапно выкрикнул тот резким и грубым голосом. — Я Глуншул, Урлий Царевич. А ты, Рыцарь Бедных, как видно, не знаешь, что урлы обладают острым слухом. Это одна из многих вещей, в которых мы превосходим людей.
— Ни в чем вы нас не превосходите, шелудивые твари! — воскликнул проходивший мимо человек в красно-белом плаще с леопардом.
— Кто это тут хрюкает? — Вперед выступил урл с расплющенным носом. — Гусухэ, — обратился он к Глуншулу, — можно мне пырнуть его под ребра?
Человек в красно-белом плаще положил руку на рукоять меча.
— Попробуй, — сказал он грозно, — и, клянусь, я срублю твою мерзкую голову.
Глуншул бросил на рыцаря звериный взгляд.
— Давай, Зурв! — прошипел он и кивнул тому урлу, который хотел пырнуть человека в красно-белом плаще ножом.
Тот, впрочем, тоже был не один. За его спиной стояли несколько воинов, одетых, как и он, в красно-белые плащи с леопардом. Их было меньше, чем урлов, и стычка не сулила им ничего хорошего. Глаза Зурва сверкнули злостью, ноздри раздувались. Семь или восемь урлов из свиты Глуншула встали чуть позади него, выжидая момент для атаки. Воины в красно-белом приготовились защищаться.