Уже ближе к полудню вышла из больницы молодая девушка в белом халате. От неё особенно ярко пахло Клавдией. Рыжик даже привстал и завилял хвостом, вопросительно глядя на незнакомку.
— Пёсик, — протяжно проговорила девушка. — Какой красавец. А ты кого ждёшь? Кто-то из знакомых в палате?
Девушка наклонилась и протянула к нему руку. От руки пахло лекарством и земляничным мылом. Такое же имелось и у них дома. Рыжик лизнул узкую, тёплую ладонь.
— Маленький, — продолжала разговаривать с ним медсестра, — я поспрашиваю в палатах, чья собака может здесь оказаться. Слушай, нам тут бабушку одну вчера привезли. Клавдию…
Услышав до боли знакомое имя, Рыжик гавкнул.
Девушка слегка вздрогнула и отдёрнула руку. Ну вот. Напугал. А совершенно ведь другое хотел сказать. Чтобы успокоить незнакомку, Рыжик снова привстал, завилял хвостом и стал подпрыгивать передними лапами.
Девушка опять улыбнулась, поняв его в этот раз правильно.
— Значит, Клавдия? — повторила она имя.
Рыжик опять гавкнул.
— Хорошо, малыш, я поняла. Когда вернусь, обязательно спрошу у неё. Она пришла в себя, так что не беспокойся. Но, если честно, то пока очень слаба. И… Впрочем, давай не будем гадать. Уж что бог даст.
Рыжик знал не много слов и не понимал, разумеется, всех нюансов услышанного. Знакомы были ему три: «Клавдия», «хорошо» и «Бог». Но уже и этого было достаточно, чтобы он сделал вывод о том, что девушка неплохо знает его хозяйку, что та находится теперь в сознании, и что обстоятельства пока не позволяют быть в чём-то уверенным. Раньше Клавдия всегда говорила о Боге в те моменты, когда чувствовала в душе тревогу.
Девушка ушла. Рыжик подошёл ближе к двери и лёг. Он будет находиться здесь столько, сколько потребуется. Так он решил. Правда, о доме он тоже продолжал беспокоиться. Нужно было улаживать как-то и этот вопрос. Ну ничего. Он что-нибудь придумает.
Конец ознакомительного фрагмента