Мы успели пару раз вместе пообедать и поужинать… на следующий день у меня был термин в клинике «Charite», которая стала для меня родным домом… и не только для меня. Он в этот день улетал в Вену и просил позвонить Ему и доложить, что сказали врачи. А врачи сказали, что все «перфект». Потому что каждая встреча с Ним дарила мне такое количество положительных эмоций, которые просто не могли не отразиться на показателях моего здоровья. Я радостно рассказывала Ему все это по телефону, и Он пообещал вернуться из Вены и проводить меня в аэропорт.
Я скучала по Нему: часами просиживала в уличном баре «Hotel California», расположенном на самой оживленной улице города, болтала с незнакомыми взрослыми французами и итальянками, которые по возрасту годились мне в дедушки и бабушки… Мы обсуждали тенденции мирового рынка недвижимости и дизайнерские причуды… в зависимости от того, кто из них чем занимался в жизни. Я скучала по Парижу. Пару раз мы встретились с Элей и даже съездили в местную «Галерею Лафайет»… но там было пусто и тоскливо. Или без Него было пусто и тоскливо… и как-то глупо… Мне почему-то доставляло особое удовольствие бродить под дождем по вечернему городу и наблюдать за тем, как февральский плакса уничтожает купленные в Париже новые ботинки. Я принципиально не надевала на голову капюшон – мне хотелось бросить дождю вызов. Не знаю, кто победил… я или берлинский дождь… Но однозначно, победил Он. И Он пообещал мне вернуться до того, как я улечу.
Он всегда отвозил меня в аэропорт, и я, с одной стороны, радовалась, потому что у меня была еще одна возможность убедиться в том, как ужасно Он водит машину, а с другой стороны, я не могла смотреть, как Он выходит из терминала… Я всегда боялась, что Он обернется, и моя реальность просто испарится… Но Он никогда не оборачивался… один раз Он просто вернулся. Я потом так сильно плакала, что случайно прошла мимо паспортного контроля… Меня вернул молодой парень с контроля на безопасность, который подвел меня к окошку и сам протянул мой паспорт пожилому немцу. Они попросили подождать меня две минуты и вернулись с огромной мягкой игрушкой и шоколадными конфетами из «Duty Free»… И я заплакала еще больше… Это было в Берлине… Немцы никогда не могли спокойно смотреть на мои слезы… а я всегда знала, что они педантичные… и чувствительные.
Так и в этот раз… Он отвозил меня в аэропорт… 26 февраля. Эля еще оставалась у своих родственников, и я очень попросила ее меня не провожать. Я летела домой, на этот раз прямым рейсом… Вечером меня должен был встретить Глеб… у нас было пятилетие совместной жизни. Я купила ему новую теннисную коллекцию «Nike» Роджера Федерера…