– Нет. Послушай, ну ты же врач… ты же знаешь, какую роль играют положительные эмоции для пациентов… Пожалуйста… Помоги мне, я залезу… – Я не унималась.
Через минуту я сидела на его спортивном мотоцикле. Моему счастью не было предела… мне хотелось обнимать и целовать весь мир… В ту секунду этот мир принадлежал только мне… Малек видел мои глаза и понимал, что я чувствую.
– Ты отлично смотришься на мотоцикле. Пойдем, попьем твой любимый Lipton Ice Tea. Слишком жарко, тебе пока нежелательно так долго находиться на жаре. – Он почувствовал, что я не смогу остановиться и решил предотвратить мое «дай покататься».
– Ладно… пойдем. Как теперь отсюда слезть?.. – Я смотрела в полной растерянности то на него, то на спорт-байк.
– Так же как и залезла. – Он рассмеялся и осторожно, чтобы не причинить мне боль, снял меня с мотоцикла и поставил на землю.
Мы сидели в кафе клиники и потягивали персиковый Lipton Ice Tea. Как обычно, светило яркое Солнце… я улыбалась… и была абсолютно счастлива. Малек с любопытством наблюдал за мной и расспрашивал о моей больничной жизни:
– Ты все время улыбаешься, Симпсон. Я очень рад, что с тобой все в порядке. Ты будешь здоровой и счастливой девочкой…
– Да… Ты знаешь, я уже самая счастливая девочка… Я так полюбила этот мир… это солнце… Я так благодарна людям, которые все это мне подарили… Мне кажется, что я задыхаюсь от жизни, понимаешь? У меня обострились все ощущения… Я не знаю, как объяснить… Я словно не жила семнадцать лет… а теперь поняла, что такое жизнь и увидела всю красоту этого мира. Я даже не ношу часы… мне абсолютно неинтересно, который час… Какая разница, который час? – Я смеялась и не выпускала из рук ледяной стакан с чаем.
– Ты не носишь часы, но на тебе все та же красная веревочка… Когда я тебя увидел впервые, она тоже была на тебе. Это что-то для тебя значит? – Малек рассматривал красную фенечку, которая болталась на моем запястье.
– А… Да… Раньше это не имело для меня никакого значения, а теперь имеет. Это просто красная фенечка, которую мне привезла одноклассница из Венеции… «на удачу». И я носила ее просто так, не обращала на нее внимания. Но почему-то, когда я заболела… она все-таки привлекла мое внимание… потому что почти перетерлась и оставалась только тоненькая ниточка, которая не позволяла ей порваться. Когда я это увидела, непроизвольно вспомнила один рассказ, который читала в школе, и меня заклинило. Я попросила врачей не снимать ее с меня, даже когда меня везли в операционную.
– А что за рассказ? – Он внимательно следил за каждым моим жестом и пытался понять, не обидел ли он меня.
– Не знаю точно, как правильно звучит на английском его название… «Последний лист», О. Генри. Знаешь?
– Нет, но если ты не спешишь в палату, расскажи мне. – Ему явно не хотелось выходить на жару.
– Ладно, я попробую передать тебе суть… две девочки художницы снимали в Нью-Йорке квартиру, жили вместе, дружили… Одна из них заболела пневмонией… и врачи давали ей один шанс из десяти. Этот шанс зависел от того, насколько она сама захочет выжить. Но девочка потеряла вкус к жизни… она просто лежала и часами наблюдала за тем, как холодный осенний ветер срывал последние листья с плюща, который обвивал их дом. С каждым днем листьев на дереве оставалось все меньше и меньше, и она таяла на глазах своей подруги. Тогда ее подружка в отчаянии пошла к старому художнику, который жил с ними в одном доме. Она рассказала ему о том, что ее близкий человек умирает, не хочет бороться и просто ждет, пока ветер сорвет последний листок с этого дерева… Она просила его о помощи, но старый художник отказался, потому что был слишком занят созданием своего, возможно, последнего в жизни шедевра. В эту же ночь на дереве осталось всего два листочка… Когда утром больная девочка открыла глаза, оставался всего один… Его терзал ветер, холодный дождь, но он держался, не сдавался… не хотел умирать… И ей стало стыдно. Она решила, что если даже какой-то листок борется, то она тоже должна… И выздоровела… Только тогда подруга сообщила ей страшную новость: «Художник умер… потому что заболел пневмонией… той ночью он нарисовал листок… и прикрепил его к дереву». Это был его последний шедевр… Вот такая вот история… Так и с фенечкой… Я боялась, что она перетрется и все кончится. Это была паранойя. Я даже боялась лишний раз пошевелить рукой.
Он внимательно посмотрел на меня, а потом сказал:
– Я очень рад, что встретил тебя. И я буду чаще тебя навещать, если ты пообещаешь мне одну вещь.
– Какую? – Мне было любопытно.