Выбрать главу

Рыжик в капкане

Глава 1. Грант

София

— Мама, у меня получилось! — воодушевленная результатами итогового собеседования, влетаю в ее кабинет.

Она отрывает трубку мобильного от уха, поджав губы осматривает меня с ног до головы. Закусив щеку изнутри, стараюсь не улыбаться, поправляю юбку, расправляю плечи. Сердце в груди радостно скачет, на кончиках пальцев вибрирует надежда на несколько миллиметров свободы, замаячивших впереди.

— Ты считаешь это своим достижением? — мать начинает бить молотком по моему хрупкому хорошему настроению.

— Я много работала, чтобы попасть в этот лицей, — стараюсь не опускать взгляд в пол. Ее это бесит.

— Недостаточно, учитывая баллы последних двух тестов! Если бы не репетиторы, на которых уходила большая часть моей зарплаты, чего бы добилась?

— Надежда Алек… — в кабинет заглядывает симпатичная женщина в форме инспектора ПДН, такой же, как у моей мамы. — Ой, извини, я позже зайду.

— Нет — нет, — окрикивает ее мать. — Заходи, Маш. Заодно полюбуешься на неблагодарного ребенка. Вместо того чтобы прийти и сказать: «Спасибо мама, что у меня появился шанс учиться в лучшем лицее города», эта эгоистичная девчонка заявляет, что это у нее получилось! У нее, понимаешь?!

— Сонечка, ты получила грант? — обращается ко мне тетя Маша, коллега и единственная подруга матери.

— Да, — сжав зубы, все же отвожу взгляд в сторону.

— Там еще удержаться нужно, — продолжает мать. — Ты думаешь, восемьдесят баллов по французскому помогут тебе удержаться?

— Это хороший результат, мам.

— Хороший результат — это сто, София! Все, что ниже — твоя недоработка и неблагодарность лично мне! Надеюсь, ты не надумала отмечать получение гранта со своей подружкой, которая вообще никогда ничего в этой жизни не достигнет? Потому что это глупо и по-свински, отмечать чужие заслуги! Поезжай домой и зубри французский, Софи. В лицее именно он станет твоим вторым языком для изучения. И не забудь, вечером мы едем в ресторан с Владимиром.

— Да, мам…

Опустив плечи, выхожу из кабинета. На улице идет дождь. Капли маскируют мои слезы, одежда моментально промокает насквозь. По позвоночнику бегут ледяные мурашки. Я утром так торопилась, что забыла надеть куртку, но было солнечно, а теперь вот…

Ежусь от сырости, проходя мимо своей остановки. Если я сейчас сяду на автобус, то слишком быстро доберусь до дома, а мне туда совсем не хочется. Там дурацкий французский и противный Владимир, новый ухажер матери, перебивающийся нерегулярными подработками.

«Зато у нас дома порядок, жрать приготовлено и ты под присмотром, пока я на работе» — вспоминаю слова мамы, кинутые в его оправдание.

Я скорее под надзором, как в тюрьме, чем просто под присмотром, но со мной не согласны.

Учебный год уже начался. Мне вообще повезло, что в лицее внезапно освободилось несколько мест и был объявлен конкурс, а не просто взяли очередных мажоров. Конкуренция была огромная, ведь обычных школ в городе много и сильных ребят в них не меньше, а этот лицей — пропуск в лучшие университеты не только страны, но и мира. Это шанс, который я не могла упустить. И вот сегодня объявили, что я прошла. Я! И еще несколько ребят. Мы чудом пробились через всех желающих и стали теми самыми счастливчиками, которые вытащили билет в свое лучшее будущее.

Обняв себя руками, дохожу до пешеходного перехода, оглядываюсь по сторонам, проверяя, нет ли машин. Ближайшая довольно далеко, и я спокойно наступаю на «зебру».

Глядя перед собой, дохожу до середины дороги…

… визг тормозов, чей-то крик… Удар… Звон стекла, скрежет металла…

Как в замедленной съемке, с ужасом оглядываюсь на въехавшую в столб, дорогую спортивную машину. «Морда» помята, из-под искорёженного капота валит то ли пар, то ли дым. На меня смотрят дикие карие глаза парня, вывалившегося из кожаного салона. Он прижимает руку с дрожащими пальцами к груди. За его спиной с тихим свистом сдувается сработавшая подушка безопасности.

— Идиотка! — орет на меня. — Ты вообще по сторонам не смотришь?!

Вокруг начинает собираться толпа зевак. Люди достают телефоны, начинают снимать, перешептываться, комментировать.

— Я? — от изумления приоткрываю рот. — Здесь пешеходный переход вообще-то! — адреналин прилично придает мне смелости.

— И что? Это оправдание?! — хрипит он. — Я мог убиться, дура! И тебя бы скребком с асфальта собирали! Дорога скользкая! — его уже всего колотит.

— Гонять не надо, раз она скользкая, — огрызаюсь.

За поворотом, откуда он выскочил на своей машине, уже слышны сирены.