— Не вырубиться бы, — пробормотал Кос и зевнул. — Надо было верхний свет оставлять, а теперь подниматься лень. Может, будильник на всякий случай поставить?
— Мр.
К счастью, телефон валялся под рукой, и не надо было совершать лишние движения, чтобы его взять. Кос выставил время на без пяти двенадцать и, отложив сотовый, хмыкнул про себя: «А раньше часами уснуть не мог: приходилось упахиваться в хлам, и то не всегда действовало. Завести, что ли, кошку, когда всё закончится?» Почесал Рыжку под подбородком и сам себе ответил: «Хотя нет, глупости. Где я найду такую же, как она?»
Лениво текли минуты и мысли, в квартире наверху бубнил телевизор, включался и замолкал холодильник. Рыжка не спала: пела свои песни, а когда Кос начинал задрёмывать, легонько покусывала его за пальцы.
— А про пирожное мы забыли, — вдруг заметил Кос. — Ладно, будет чем твоё превращение отметить.
— Мр-р, — согласилась кошка.
— Ну, что там со временем? — Кос не удержал очередной зевок. Потянулся за телефоном, однако не успел коснуться до пластикового корпуса, как заиграла нежная мелодия: пора.
Всю сонливость словно рукой смахнуло.
— Под куранты? — спросил Кос вмиг соскочившую на диван напряжённую Рыжку. На что та издал одобрительный звук и подпихнула к человеку смартфон — мол, так быстрее всего будет.
Они открыли прямую трансляцию аккурат на финале новогоднего обращения гаранта. Под перезвон курантов Кос встал на ноги и, с удивлением отметив, что не на шутку волнуется, поднял Рыжку. Заглянул в широко распахнутые глазищи и на очередном торжественном «Бом-м!» поцеловал усатую мордочку.
Ничего не произошло.
Кос опустил кошку на диван и сделал шаг назад.
«Бом-м!»
Ничего.
«Бом-м!»
Ничего.
Последнее «Бом-м!», хлопки фейерверков и петард на улице, радостные крики.
Ничего.
Глава 8
— Не сработало?
Разочарование затопило, как цунами. Столько надежд, идеально подходившее под все условия решение — и не сработало.
С тоненьким, жалобным звуком Рыжка отвернулась. Затряслась, сжалась комочком — абсолютно несчастная маленькая кошечка.
— Ну что ты! — Кос сгрёб её в объятие, крепко и бережно прижимая к груди. — Не получилось это, получится другое. Мы же не сдаёмся! Перелопатим все сказки и обязательно отыщем правильный способ превратить тебя в человека. Или вообще ещё раз встретимся с ведьмой и вытрясем из неё конкретные инструкции. Только не отчаивайся! Отрицательный результат тоже результат!
Кошачий вздох был похож на всхлип, и Кос впервые понял, что означает фраза «сердце кровью обливается».
— Мы справимся, — твёрдо повторил он. — Способ есть, следовательно, будет найден. Вопрос времени.
Рыжка завозилась, потянулась вверх и положила лапы человеку на плечи, ткнувшись мордочкой в шею.
— Всё будет хорошо, — Кос ободряюще погладил её по шелковистой спинке. — Я узнавал. А теперь, может, «Птичье молоко»? С чаем вместо шампанского?
— Мр, — невнятно отозвалась Рыжка. И поскольку она и не подумала сменить положение, Кос расшифровал это, как: «Давай ещё постоим».
— Ну, давай. Если тебе хочется.
До пирожного они так и не добрались: одна была слишком расстроена даже для сладостей, второй не захотел настаивать. Так что Кос просто разложил диван, и когда Рыжка с вопросительным видом поставила лапы на край, гостеприимно махнул рукой:
— Ложись. Хотя могу тебе и раскладушку организовать.
Однако раскладушку кошечка не захотела. Когда настольная лампа погасла, а Кос улёгся под одеяло, она запрыгнул на диван и расположился на пионерском расстоянии от соседа.
— Спокойной ночи, — Кос напоследок почесал её за ухом. Закрыл глаза под ответное «Мур», уверенный, что быстро заснуть не получится, и почти сразу будто провалился в глубокую яму.
Но когда рыжая кошечка медленно, по-пластунски подползла к нему под бок, не просыпаясь положил на неё ладонь и улыбнулся. Словно увидел во сне что-то очень хорошее.
Проснуться поздним утром, когда солнце вовсю било в незашторенное окно, уже было для Коса необычным. А проснуться с ощущением, что на его бедре по-хозяйски лежит чья-то нога, а за талию обнимает чья-то нежная рука, — вообще из далёкого счастливого прошлого. Осторожно, боясь вспугнуть странное, Кос открыл глаза и увидел совсем близко лицо спящей Таи. С солнечными лучами, запутавшимися в медных локонах. С фарфоровой, будто светящейся изнутри кожей. С лёгкой улыбкой и почти неуловимой ямочкой у левого уголка губ.