Громила замечает Вадима.
— А я, похоже, квартиркой ошибся, бывает ведь такое.
Он пятится назад, но Вадим хватает его за шкирку и прижимает к стене.
— Кто твой босс, отвечай!
— Не скажу…
— Как миленький скажешь…
Из кухни выглядывает Алиса.
— А чего это туть дела лешаются и без маленькой бандитки?
Вадим тут же говорит ей:
— Малая, нам бы выбить из нехорошего дяди признание. Есть идеи, как и чем это можно сделать?
Алиса тут же светится от счастья.
— Сейчас!
Скрывается на кухне, но уже через пару секунд возвращается с целой охапкой бутыльков.
— Это ещё что? — удивляется Вадим.
— Лекарства из холодильника, — отвечает довольная Алиса. — Мне тётя Гуля говорила, что некоторыми лекарствами оттуда можно пытать!
— Интересно, — говорит задумчиво мой бывший, — что тут у нас есть… о, рыбий жир в таблетках! Ну-ка, открой рот, дружище…
Громила отчаянно мотает головой.
— Не надо, нет… прекратите!
— Скажешь имя босса, тогда прекратим…
— Не могу… он меня тогда сам рыбьим жиром накормит!
— Поверь, — усмехается Вадим, — по сравнению с нами, твой босс покажется добряком… у нас малая ещё и песню может спеть…
Алиса кивает.
— Я могу! Рыбий жир, чтоб вы все заплакали-и, его не любят с холодцом одинаково-о…
Вадим исхитряется засунуть громиле в рот одну таблетку.
Тот отплёвывается, кричит в отчаянии:
— Хватит! Я скажу имя… только прекратите!
— Ну, — грозно говорит Вадим, — говори! У этой песни ещё три куплета и часовой припев…
— Батый! — выкрикивает громила. — Моего босса зовут Батый!
Вадим даже присвистывает.
Чуть ослабляет хватку, больше не прижимает громилу к стене.
Смотрит на меня как-то странно, будто раздумывает о чём-то.
А потом поворачивается к моей дочери.
— Малая, неси все лекарства, какие есть в холодильнике. Прокачусь с ними к одному очень плохому человеку.
Глава 5
Громов
Малая на полном серьёзе собирает все лекарства из холодильника.
— Я с тобой поеду, дядя Злодей, — заявляет она, — мы в команде должны лаботать, понимаешь? Вдлуг ты отдин не сплавишься, а я тут как тут с песней, спою так, что бандитам мои хиты до конца жизни будут сниться!
Я в вокальных способностях маленькой оторвы даже не сомневаюсь.
А вот мама её сильно против.
— Алиса, что это ещё за новости? Ты никуда не поедешь! Совсем с ума сошла? Там же бандиты!
Малая закатывает глаза.
— Я понимаю, мам, можно им только посочувствовать! Ведь после встлечи с поющими колготами никто не будет плежним.
Я в очередной раз усмехаюсь, слушая ответы бандитки в сапогах.
Честное слово, она всё больше напоминает мне умную нейросеть, которая на любой, даже самый глупый вопрос, выдаёт остроумный ответ.
Есть чат джи-пи-ти, а это у нас будет чат бан-ди-ти!
— Вика, — обращаюсь к бывшей, чуть пораскинув мозгами, — вы можете поехать вместе со мной, лично расскажете Батыю о том, что вашей вины нет в том, что этот Жальберт или как там его бросил вас с долгами, всё объясним и попытаемся мирно уладить все вопросы с деньгами.
Вика думает несколько секунд, нехотя кивает.
— Хорошо, Вадим… если ты обещаешь, что там будет безопасно.
— Безопасность гарантирую вам лично, Вик.
Тут в разговор вступает малая.
— Так, я не поняв, мне платюшко какое недевать? Класивое, на пелеговоры или плактичное, на разборки? Вы как думаете, дядя негодяй?
Она смотрит серьёзно на громилу, а тот даже теряется.
— Да откуда ж я знаю, — бормочет растерянно, — надевайте что-нибудь красивое, встречают же по одёжке, все дела…
Малая радостно кивает, исчезает в комнате.
Громила же бормочет так, чтобы слышал только я.
— Батый вам этого не простит… готовьтесь, что вас там…
Я бью легонько громилу в бок, чтобы немного поостыл.
Нечего зря лодку раскачивать.
Я знаю, как с Батыем общаться.
А с бандиткой в сапогах нас точно ожидает успех.
— Ну, как? — Алиса выходит из комнаты в красивом платье в горошек.
— Ну звезда, — говорю искренне, — всех бандитов там затмишь.
— Я такая, да, — улыбается чуть смущённо Алиса.
Я же смотрю на время, говорю, что надо ехать.
Сам сажусь за руль, громилу усаживаю рядом, чтобы короткую дорогу показывал, а Вика с Алисой забираются сзади.
— С песнями поедем, — предупреждает Алиса, устраивайтесь поудобнее, — так что ладуйтесь те, кому медведь заланее ухо оттоптал.