При виде меня сотрудники открывают рот и молниеносно разбегаются по кабинетам.
Да, дорогие мои, мамочка вернулась.
Филонить и трындеть по закоулкам, что я сейчас и наблюдаю, больше не получится.
- Ой! Лариса Сергеевна… – моя секретарша чуть не проглатывает помаду, которой намулевала себе что-то на губах.
Зоя подскакивает и начинает судорожными движениями поправлять причёску и одёргивать юбку.
- Зоя, мне кофе и Лёню в кабинет через пятнадцать минут, – строго произношу я, отпуская ручку чемодана. – И пусть мои манатки домой отвезут, – киваю на багаж.
В кабинете с облегчённым и радостным выдохом усаживаюсь за стол.
На нём стопочкой лежат несколько пухлых папок.
Смотрю, Лёнька подготовился. Знает, засранец, меня как облупленную.
Начинаю быстро просматривать документы.
Так-с… пока всё нормально. Детально я их, конечно, потом ещё разок просмотрю, но, пробегаясь беглым взглядом по документам, вижу, что всё в штатном режиме.
Стопочка начинает уменьшаться и к моменту появления секретарши остаётся одна. Самая, как я понимаю, важная.
Для меня она сейчас как бомба замедленного действия.
Либо бахнет праздничным салютом, либо рванёт так, что мало не покажется.
Глава 2
Аккуратный стук, после которого открывается дверь и появляется Зоя с подносом. На нём стоят две чашки, над которыми клубится дымок горячего кофе.
За секретаршей следует мой зам с насмешливой улыбкой на лице.
- Привет отпускницам, – Лёня усаживается напротив меня в кресле для посетителей. – Как отдохнула?
- Да нормально я отдохнула, – бурчу, отпуская жестом руки секретаршу. – И почему вас всех так интересует этот вопрос.
- Ну, наверное, потому что сложно представить тебя и отдых в одной… скажем так, плоскости.
- Оборжаться просто, – выгибая бровь, хмуро зыркаю в его сторону. – Давай, Петросян, рассказывай, как тут у вас дела. Что творили? Что вытворяли? И что Зое мне нести после кофе: коньяк или валерьянку?
- И то… – глубокий выдох вмиг ставшего серьёзным сорокалетнего мужика. – И другое.
- Ну, пока я вижу то, что на праздничный коньяк тянет, – киваю на просмотренные папки, которые я отложила на край стола такой же стопкой, какой они и лежали до этого.
Он хмуро взирает на последнюю папку, сиротливо лежащую прямо передо мной.
- Только не говори, что эта моя валерьянка под названием «ТитанКомплекс», – с крохотной, но всё же надеждой смотрю на зама, поджав губы.
Само собой, надежда подыхает, когда Лёня сдавленно матерится себе под нос.
Твою же мать!
Вот как знала… Чувствовала своей пятой охренительной точкой, что не стоит улетать в отпуск.
Ох уж этот «ТитанКомплекс». Самый большой и известный холдинг в нашем городе, занимающийся, кажется, всем, чем только можно.
Владельца холдинга Фёдора Тимофеева я лично не видела, так как все условия и нюансы по договору обсуждались с его замами и юристами. Окончательный вариант забрали его люди, а потом вернули с его подписью.
В общем, видеть не видела, но была наслышана. И то, что слышала о нём, не вызывало у меня желания встретиться с ним лично.
В деловых кругах его все называли Питбуль. Притом называли так только шёпотом и со страхом, предварительно на всякий пожарный обделавшись в штаны.
Слава об этом Питбуле ходила… «славная». Вцеплялся в «глотку» любой компании и не отпускал до тех пор, пока не подминал её под себя. Но в то же время многие хотели сотрудничать с этим холдингом. Бабла можно было поднять немерено с ними в тандеме.
Когда представители «ТитанаКомплекса» обратились в мою фирму с целью нанять нас, чтобы мы провели для них рекламную кампанию, я тоже чуть не обоссалась от радости. Страх, конечно, тоже присутствовал. Я же не совсем дура. Понимала:пройдёт удачно кампания – плюшек будет завались. Продуем её – моей фирме кранты. Питбуль сожрёт мою фирму с потрохами. Ему будет достаточно сказать, что моя компания не умеет работать. Да даже не сказать, так… намекнуть. И тогда всё, никто из серьёзных компаний больше не придёт в мою фирму.