Спускаюсь и подхожу к машине.
Две «скалы» тут же опять перекрывают мне дорогу, не подпуская близко к открытой двери.
- Фёдор Викторович, я всё-таки настаиваю на том, чтобы вы обратили на меня внимание, выслушали и…
- Все вопросы к пиарщикам! – равнодушно произносит Тимофеев, что-то быстро печатая в планшете.
Его амбалы насмешливо и снисходительно оттесняют меня от двери.
Сука!
У меня перед глазами всё темнеет. От ярости.
Это он зря!
Я разворачиваюсь и иду к своей машине, которую припарковала у обочины буквально в тридцати метрах от входа.
Сажусь, завожу её и случайно кидаю быстрый взгляд в зеркало заднего вида, в котором вижу своё лицо.
Взъерошенные волосы, горящие каким-то нереальным светом глаза и чуть ли не оскал на губах – всё до боли знакомо.
Я редко бываю в таком состоянии. Но все мои близкие знают: если у меня вот такое выражение лица, лучше свалить от меня как можно быстрее и куда подальше.
Завожу машину, пристёгиваюсь.
Единственное авто, которое стояло между моей машиной и автомобилем Тимофеева, ну оооочень вовремя отъезжает в этот момент.
Это, блять, просто знак свыше, не иначе!
Растягивая губы в хищной улыбке, давлю на газ и начинаю ехать.
И уже через пять секунд врезаюсь в зад джипа Тимофеева.
Ну что, Питбуль!
Теперь ты уделишь мне время?!
Открываю дверцу и выхожу из машины. Одновременно со мной из своего джипа вылезает Тимофеев.
На скачущих вокруг джипа трёх амбалов, которые что-то верещат и машут руками, даже внимания не обращаю.
Почему-то вижу только Питбуля и выражение его лица. Прищурившись, он сканирует меня таким взглядом, что не будь я в таком диком бешенстве, от страха хлопнулась бы в обморок.
Цоканье моих шпилек достаточно сильно долбит в голове. А может, это пульс так херачит под действием адреналина.
Да похрен.
Он что-то тихо командует своим шавкам, которые при моём приближении кидаются ко мне. Те сразу отходят в сторону, открывая мне путь к своему боссу.
Засунув руку в карман, натыкаюсь на прямоугольник твёрдого картона. Дурацкая привычка таскать в своей одежде визитки, но сейчас это даже кстати.
Подхожу к этому моменту к Тимофееву.
- Теперь я привлекла ваше внимание? – достаю визитку и бесстрашно засовываю её ему в нагрудный карман пиджака. – Наберите меня, как будете готовы обсудить кое-что. Например, ту жопу, в которую пытаются ваши пиарщики засунуть не только вас, но и мою фирму. Ну, а если вы всё-таки будете настаивать на их концепции рекламной кампании, то… Обсудим хотя бы ущерб, за который я должна буду вам выплатить, – киваю в сторону наших «поцелованных» машин.
Мужчина, приподняв бровь, опускает взгляд вниз, смотря бесстрастно на мою руку.
Решив, что мне больше нечего сказать, разворачиваюсь и гордо ухожу в сторону такси, стоящего на другой стороне улицы.
Глава 4
Похрен на свою машину.
Уверена, Тимофеев и не подумает вызывать ГИБДД. Такой, как он, скорее всего, наоборот, сделает всё, чтобы замять это происшествие.
Меня настолько сильно трясёт, что я сразу говорю водиле адрес Иринки.
Нужно успокоиться, а самый быстрый вариант – это мой ненаглядный птенчик.
- О, привет, – дверь открывается, и я вижу на пороге свою подружайку, удивлённо смотрящую на меня, с шестимесячной дочерью на руках.
Последняя тут же начинает подпрыгивать и тянуть ко мне ручки.
- Привет, мой птенчик… Радость моя ненаглядная… – начинаю сюсюкать, скидывая туфли и забирая свою «прелесть и успокоин» у Иры.
Лидочка тут же вцепляется в мои лохматые космы, улыбаясь и что-то лепеча на своём детском тарабарском.
- Ты когда прилетела? Сегодня, что ли? Что-то случилось? – тревожно спрашивает подруга, закидывая меня вопросами.
- Дай мне десять минут, – прошу у неё, проходя в зал.
У меня золотая подруга. Понимает всё с полувзгляда и с полутона.