Наружные покровы сканорих сменили цвет с оранжевого на гуммигутовый металлик, антенны вибрисс сомкнулись, плотно прижавшись к черепу. Сфокусировав взгляд на охотнике, Чвезза испустил длинную серию невнятных пофыркиваний и побулькиваний, старательно переведенных лингвоадаптером:
— Поразительный дар вызывать сочувствие и обзаводиться новыми защитниками. Мы не ошиблись, она тут. Раз ее прежние спутники мертвы, как насчет того, что они увезли с собой? Опытные образцы, они живы?
— Если вы про хищных зверей под названием скульд, то им удалось появиться на свет, — кивнул Вольный. Украшения в его волосах согласно звякнули. — Такая досада, даже мерзкие твари не горят желанием к вам возвращаться. Они убежали в леса. Хотите бесплатный совет? Собирайте своих прихвостней и катитесь прочь. Забудьте о Фелиции. Шмыгните в грязную нору и затаитесь, молясь, чтобы флот Фузии не вышел на охоту за вашей головой. И за головами ваших шибко умных дружков тоже.
Боумантессе понятия не имел, о чем говорит Вольный, но сканорих Чвезза отлично понял намек. Он зашипел, оттягивая углы безгубого ротового отверстия в подобии вызывающей ухмылки:
— Угрозы, хумансоо? Разузнал, как умерли твои сородичи, и все равно намерен бросить вызов? А я даже имени твоего не расслышал.
— Сайнжа с Найхави, — отчетливо выговорил хумансоо. — Вольный охотник. Нет, это не вызов. Твой грязный череп не годится в трофеи. Я просто хочу, чтобы ты шустро убрался отсюда. Ты ничего не получишь — ни Фелицию, ни альясов.
Тралтана, переглянувшись с Чвеззой, вскинули оружие — спустя миг их действие повторили люди. Вольный, чуть передернув плечами, неспешно сжал и разжал пальцы, напомнив управляющему о том, с какой невероятной скоростью может двигаться этот странный хумансоо.
Что-то шевельнулось среди зарифленных парусов «Сюрприза». Нечто черное, увенчанное торчащими шипами, с оскаленной пастью и длинным, плавно раскачивающимся хвостом с острейшим наконечником. Оживший клок непроглядной тьмы, порождение ночных джунглей, беззвучно скользящий над головами ничего не подозревающего экипажа клипера и готовый в любой момент смертоносным вихрем ринуться вниз.
Возможно, заподозрил управляющий, этот стратегически выгодный миг будет определен едва заметным сигналом охотника. Догадка вызвала у него непроизвольный смешок восхищения и потаенное желание оглядеться в поисках других альясов. Хумансоо уверяли, якобы диковинных зверей было всего двое, но кто знает, что на самом деле произошло в джунглях? Может, конфликт на этом и исчерпается?
— Вот как, — засипев, выплюнул лингвоадаптер Чвеззы. Мелко переступая с ноги на ногу, сканорих чуть попятился. Его кожные покровы с лихорадочной поспешностью меняли окрас, переливаясь невероятными, режущими глаз сочетаниями оттенков. — Вынужден признать, отличный ход. Это Фелиция убедила тебя рискнуть и пойти на ментальный контакт? Мы рассчитывали договориться, но ты ставишь меня перед серьезным выбором.
Сканорих вскинул когтистую конечность, плотно прижав ее к пасти и издав высокую, сложно модулированную трель. На борту корабля вскипело стремительное передвижение. Двое слаиков выволокли на трап кого-то обмякшего, бессильно заваливавшегося то вперед, то вбок.
Сначала Боумантессе увидел некогда ультрамариновые, теперь выцветшие до голубоватой полупрозрачности рудиментарные сетчатые надкрылья. Тонкие растопыренные конечности, угловато выгнутые в коленных и локтевых суставах, и продолговатый череп с выпуклыми глазными сферами, тускло отражавшими солнечный свет. Две чувствительные ветвистые антенны, так горделиво покачивавшиеся на головах уроженцев метрополии Сорбарр, исчезли. Тонкую шею плотно охватывал плетеный широкий ошейник с крохотными разноцветными лампочками алого и синего цвета.
Жаки слабо подергивался, бессмысленно поворачивая голову туда-сюда. Высокий рост и хрупкое тонкокостное сложение указывали на лидера триады, но куда подевались его Защитники? Никогда в жизни Боумантессе не встречал жаки поодиночке. Они всегда держатся втроем, их внутренняя природа и сознание требуют пребывания в постоянном неразлучном союзе. Одинокий жаки — нонсенс, вопиющее нарушение фундаментальных законов Сорбарра. Утратив единство триады, любой из жаки обречен на мучительную деградацию рассудка. Это знают все во Втором Секторе.
К группе вразвалочку подошел тралтана, заняв позицию позади. Один из слаиков с силой вонзил в предплечье жаки маленькую продолговатую коробочку серебристого металла. Огоньки на ошейнике налились тревожным красным сиянием. Жаки мелко затрясся, когтя воздух в безнадежных попытках ухватиться за пустоту, мешковато опрокинулся назад, прямиком в подставленные ручищи тралтана, и запрокинул голову к небесам. Он не издал ни звука, но по напряженному спинному гребню таульгар пробежала волна леденящей дрожи, подсказывающей, что рядом творится нечто скверное. Охотник с силой провел раскрытой ладонью по лицу, смахивая несуществующую липкую паутину, зажмурился, ошеломленно тряся головой.