— Если дальше будет так же, нам конец, — сказал он, бросая взгляд на Рифта.
— Но ты, герой, дерешься, как черт. Может, и дойдем.
Рифт хмыкнул, его губы тронула горькая усмешка.
— Если ты не угробишь нас за рулем, Медведь, у нас есть шанс.
Лана повернула голову, ее зеленые глаза встретились с глазами Рифта.
— Это только начало, — сказала она тихо.
— Мертвая зона — не самое страшное, что нас ждет.
Рифт не ответил, но ее слова осели в нем, как пепел. Камаз мчался дальше, оставляя за собой ржавые призраки, но каждый из них знал, что пустошь еще не показала все свои ужасы.
Камаз остановился у подножия холма, его двигатель кашлянул и затих, оставив за собой шлейф черного дыма. Пустошь вокруг дышала зловещей тишиной: ржавые равнины, усеянные обломками, тянулись до горизонта, где небо, затянутое бурыми облаками, сливалось с землей. Зараженные растения, чьи проводящие стебли слабо светились зеленым, шевелились на ветру, их гул был похож на шепот забытых машин. На вершине холма возвышался заброшенный исследовательский пост — приземистое здание из бетона и стали, чьи стены были покрыты трещинами и пятнами заразы. Его антенны, покосившиеся, но все еще торчащие в небо, намекали на то, что когда-то это место было связано с миром, которого больше не существовало. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом ржавчины и старой электроники, и каждый шаг команды отдавался эхом в этом мертвом царстве.
Рифт спрыгнул с подножки Камаза, его тяжелые ботинки хрустнули по пеплу. Его механическая рука поблескивала в тусклом свете, сжимая рукоять мачете, а поношенная майка, изорванная и грязная, едва прикрывала свежие царапины на плече. Его серые глаза, усталые, но острые, обшаривали здание, выискивая угрозу. Болт вышел следом, его комбинезон, пропитанный мазутом, был покрыт пылью, а монтировка, закинутая на плечо, блестела, как верный спутник. Его механический глаз жужжал, сканируя окрестности, а обветренное лицо хмурилось. Профессор Кронберг, сжимая потрепанную сумку с записями, осторожно спустился, его твидовый пиджак был покрыт пятнами, а треснувшие очки съехали на нос. Его пальцы дрожали, но в глазах горел огонек предвкушения. Лана замыкала группу, ее пурпурные волосы были стянуты в узел, а алый шарф, завязанный вокруг шеи, трепетал на ветру. Ее зеленые глаза, обычно настороженные, теперь светились странной уверенностью, будто она знала, что их ждет.
— Выглядит как могила, — буркнул Болт, оглядывая пост. Его голос был низким, но в нем чувствовалась привычная ворчливость.
— Если там нет ничего, кроме ржавых железок, я развернусь и уеду, и плевать на вашу мину.
Рифт хмыкнул, не отрывая глаз от здания.
— Не ной, Медведь. Если там пусто, я сам тебя прикопаю. Пошли, надо проверить.
— Назови меня Медведем еще раз, и твоя железная лапа станет частью моего следующего грузовика, — огрызнулся Болт, но уголок его рта дрогнул в усмешке.
Лана шагнула вперед, ее голос был тихим, но твердым.
— Это не могила, — сказала она, указывая на антенны.
— Это место знало ответы. И, может, до сих пор знает. Я чувствую… что-то.
Кронберг поправил очки, его пальцы нервно теребили ремень сумки.
— Мисс Лана права. Этот пост был частью старой сети — информационного узла. Если оборудование уцелело, мы можем найти данные о мине. Или хотя бы ее следы.
Рифт бросил взгляд на Лану, его брови нахмурились.
— Чувствуешь, говоришь? — его голос был холодным, но в нем мелькнула тень любопытства.
— Ты слишком много знаешь для той, кто просто нашла карту у мертвеца. Если это ловушка, актриса, тебе не понравится, что будет дальше.
Лана встретила его взгляд, ее улыбка была тонкой, но не злой.
— Если это ловушка, Рифт, я попаду в нее вместе с вами. Думаешь, я хочу сдохнуть в этой пустоши?
Рифт не ответил, лишь сжал жетон на шее и кивнул в сторону поста.
— Двигайтесь. Болт, ты со мной. Профессор, держись рядом. Лана, не отставай.
Команда двинулась к зданию, их шаги отдавались эхом в тишине. Вход был завален обломками, но Болт, ворча, растащил их монтировкой, открыв путь в темный коридор. Внутри пахло плесенью и старой электроникой, стены были покрыты пятнами заразы, а пол усеян осколками стекла и проводов. Лана зажгла фонарь, его луч выхватывал из мрака старые терминалы, разбитые мониторы и кучи пожелтевших бумаг. Кронберг, забыв о страхе, бросился к ближайшему терминалу, его пальцы забегали по клавиатуре, несмотря на слой пыли.