Рифт присвистнул, оглядываясь.
— Неплохо устроился, старик. Это что, твой личный музей уродств?
Кронберг нахмурился, поправил очки нервным движением и поставил шокер на стол.
— Это не музей, молодой человек, а последний бастион разума в мире, который сошел с ума. И не называй меня стариком. Я Элиас Кронберг, доктор наук, если тебе это что-то говорит.
— Не особо, — пожал плечами Рифт, но в его голосе мелькнула тень уважения. Он подошел к стеллажу, разглядывая контейнер с "рыбой".
— Но если ты и правда знаешь, как остановить эту дрянь, что жрет мир, я готов слушать. Говорят, ты шаришь за какую-то "мину". Это правда?
Кронберг замер, его пальцы, испачканные смазкой, дрогнули. Он отвернулся, бормоча что-то себе под нос, будто споря с невидимым собеседником. Рифт заметил, как старик бросил взгляд на старый датапад, лежащий среди бумаг. Экран датапада слабо светился, показывая схему чего-то сложного — то ли машины, то ли организма.
— Ты не из тех, кто грабит и уходит, верно? — спросил Кронберг, наконец повернувшись. Его глаза изучали Рифта, словно пытались разобрать его на части.
— Твоя рука… биомеханическая. Не самодельная, слишком сложная. Где ты ее взял?
Рифт стиснул зубы, его механическая рука невольно сжалась в кулак, издав тихий лязг.
— Не твое дело, — отрезал он, но голос был холоднее, чем он хотел.
— Давай к сути. Мина. Что это? Очередная байка для тех, кто еще верит в счастливый финал?
Кронберг вздохнул, опустился на скрипящий стул и указал на другой, стоящий напротив. Рифт сел, не сводя глаз со старика. Его майка, порванная в схватке с кроликом, слегка липла к коже от подсохшей крови, но он игнорировал дискомфорт. Боль была старым другом.
— Мина, — начал Кронберг, понизив голос, будто боялся, что стены подслушают, — не просто устройство. Это… ключ. Или, возможно, оружие. Я не уверен. Мои исследования… — он запнулся, глядя на свои дрожащие руки. — До катастрофы я работал над биомеханическими интерфейсами. Мы пытались соединить человека и машину, улучшить тело, разум. Но что-то пошло не так. Зараза… она не случайна. И мина, возможно, ее источник. Или ее конец.
Рифт наклонился вперед, его серые глаза сузились.
— Ты хочешь сказать, что эта хрень, которая превращает людей в монстров, — ваша работа? Вы, умники, сами все это устроили?
Кронберг вздрогнул, словно от пощечины.
— Не все так просто, — огрызнулся он, но в голосе чувствовалась вина.
— Я не создавал заразу. Но я… мог быть частью тех, кто открыл ей дверь. Мина — это шанс исправить ошибку. Если мы найдем ее и поймем, как она работает, мы сможем очистить хотя бы часть этого мира.
Рифт откинулся на спинку стула, скрестив руки. Его механическая рука лежала на столе, поблескивая в тусклом свете. Он не верил в искупление, но слова старика задели что-то внутри. Может, это была надежда, которую он давно похоронил. А может, просто усталость от бесконечной борьбы.
— Допустим, я тебе верю, — сказал он медленно.
— Где эта твоя мина? И что мне с ней делать, когда я ее найду? Взорвать? Погладить и попросить починить мир?
Кронберг покачал головой, его пальцы забегали по датападу, выводя карту с мигающим маркером где-то в пустошах.
— Она далеко. За ржавыми пустошами, в зоне, где зараза сильнее всего. Но одному тебе не справиться. Нужна команда. И транспорт. И… — он замялся, глядя на Рифта.
— Нужна вера в то, что это не напрасно.
Рифт фыркнул, но его взгляд задержался на карте.
— Вера — это для тех, кто не видел, как их друзей жрут механические псы. Но я в деле, старик. Только учти: если это ловушка или пустая трата времени, я вернусь. И твоя дверь мне не поможет.
Кронберг слабо улыбнулся, впервые за весь разговор.