— Если эта штука взорвется, мы все станем фаршем!
Мина загудела громче, ее биомеханические вены вспыхнули, выбрасывая снопы искр. Пол под ногами команды раскололся, и из трещин полезли тонкие нити — гибриды плоти и металла, извивающиеся, как черви. Одна из них обвила ногу Ланы, дернув с силой. Она вскрикнула, вонзив нож в нить, и та лопнула, брызнув черной жижей.
— Рифт, это дерьмо живое! — крикнула она, отпрыгивая назад.
— Оно защищает мину!
Рифт шагнул вперед, его механическая рука с хрустом разорвала еще одну нить. Он повернулся к Кронбергу, его взгляд был тяжелым, как удар молота.
— Профессор, говори, что делать, или я сам разберу эту штуку на куски, — прорычал он.
— Мираж доверил нам это. Мы не провалимся.
Кронберг поднял глаза, его лицо побледнело, но в голосе появилась стальная нотка.
— Нужно заземлить энергию, — сказал он.
— Если мы перенаправим выбросы через проводник… через Стража! Его корпус — он все еще активен!
Болт хрипло рассмеялся, сплюнув кровь на землю.
— Ты серьезно, старик? Эта тварь только что пыталась нас порвать, а теперь мы ее в розетку воткнем?
— Да, Болт, именно так! — рявкнул Кронберг, тыча пальцем в дымящиеся останки Стража.
— Его ядро все еще искрит. Если подключить его к мине, оно примет часть нагрузки!
Рифт кивнул, не теряя времени. Он рванулся к Стражу, чей ржавый корпус дергался, как зверь в агонии. Лезвия монстра слабо шевелились, а красные огоньки в его голове мигали, словно прощаясь с жизнью. Рифт схватил один из оборванных проводов мины, его механическая рука заискрила от контакта, и потащил его к Стражу.
— Лана, держи провод! — крикнул он.
— Болт, помогай!
Лана метнулась к нему, ее пальцы сомкнулись на толстом кабеле, покрытом пульсирующей органикой. Она поморщилась, когда нити на проводе шевельнулись, обжигая кожу, но сжала зубы и потянула. Болт, ворча, подхватил другой конец, его мускулы напряглись, а механический глаз зажужжал, фокусируясь.
— Если я сдохну из-за твоей идеи, старик, я вернусь и надеру тебе зад, — буркнул он, вонзая провод в трещину на корпусе Стража.
Мина взревела, ее свет стал невыносимым, а Страж дернулся, как будто его ударило током. Зеленые искры побежали по его броне, и тварь завыла — низкий, протяжный звук, полный боли. Энергия хлынула через провод, и реальность вокруг команды начала трещать: стены кратера расплывались, как акварель под дождем, а голос Миража — искаженный, полный страдания — прорвался сквозь шум.
— Держите… связь… — выдохнул он, его слова дрожали в воздухе, как мираж над раскаленной пустыней.
Лана пошатнулась, ее лицо исказилось от боли, но она не выпустила провод.
— Мираж, черт возьми, держись! — крикнула она, ее голос дрожал.
— Мы тебя не бросим!
Рифт, стоя у Стража, вонзил обломок металла в ядро твари, закрепляя провод. Его механическая рука задымилась, металл раскалился, но он не отступил. Его глаза встретились с глазами Ланы, и в них мелькнула тень чего-то человеческого — не просто ярость, а надежда.
— Мы почти закончили, — сказал он, его голос был низким, но твердым.
— Кронберг, давай!
Профессор вбил последние команды в датапад, его пальцы оставляли кровавые следы на экране. Мина вспыхнула, и волна энергии ударила по команде, отбросив их назад. Рифт врезался в стену кратера, Лана упала на колени, а Болт рухнул, выронив дробовик. Страж, подключенный к мине, задрожал и затих, его огоньки погасли, а корпус начал распадаться, как пепел на ветру.
Свет мины стал мягче, пульсация замедлилась, но гул не исчез. Реальность вокруг трескалась, как зеркало, и из разломов начали проступать образы: силуэты городов, горящих в зеленом пламени, лица людей, кричащих в тишине, и глаза Миража, светящиеся, как звезды.
— Связь… установлена, — прохрипел Кронберг, падая на колени.
— Но… что мы подключили?
Рифт поднялся, его грудь тяжело вздымалась. Он подошел к мине, протянул руку — живую, дрожащую — и коснулся ее поверхности. Она была горячей, живой, и в этот момент он услышал шепот Миража в своей голове: «Это только начало».
Лана встала рядом, ее нож дрожал в руке, а Болт, опираясь на монтировку, ухмыльнулся, несмотря на кровь, текущую из уголка рта.
— Черт, если это начало, то я хочу возврата билетов, — пробормотал он.