— А ты кто, чтобы решать, где петь? — ее голос был мягким, но с легкой насмешкой.
— Меня зовут Лана. А это… — она обвела рукой разрушенный театр, — мой способ напомнить себе, что я еще жива. А ты? Что ты ищешь в этом мертвом мире, человек с железной рукой?
Рифт нахмурился, его механическая рука невольно сжалась, издав тихий лязг. Он не любил, когда его разглядывали, как экспонат.
— Ищу ответы. И транспорт, — он кивнул в сторону выхода, где ждал Камаз.
— Если ты просто сумасшедшая, мне некогда. Если знаешь что-то полезное, говори.
Лана спрыгнула со сцены, ее ботинки мягко стукнули по полу. Она подошла ближе, и Рифт заметил, как ее глаза — странно зеленые, почти светящиеся — изучают его. Она была ниже, но держалась так, будто могла взглядом заставить его отступить.
— Полезное? — она улыбнулась, но в улыбке была горечь.
— Может, и знаю. Карта, например. Старая, но точная. Ведет к месту, где, говорят, спрятана надежда. Или ловушка. Назови, как хочешь.
Рифт насторожился. Карта? Это было слишком удобно, чтобы быть правдой.
— Покажи, — сказал он, шагнув к ней. — И без фокусов.
Лана отступила, подняв руки, будто сдаваясь, но ее глаза смеялись.
— Спокойно, герой. Карта не здесь. Но я могу вас отвести. Если возьмете меня с собой. Прежде чем Рифт успел ответить, снаружи послышался шум — тяжелые шаги Болта и торопливый голос Кронберга. Они ввалились в театр, Болт с дробовиком наперевес, Кронберг с датападом, который он сжимал, как щит.
— Рифт, черт возьми, я же сказал ждать! — рявкнул Болт, но его взгляд тут же упал на Лану. Он замер, его механический глаз жужжал, будто не мог сфокусироваться.
— Это еще кто?
Кронберг, пыхтя, протиснулся вперед, его очки съехали на нос.
— Мисс, вы… в порядке? Это опасное место. Мы…
— Вижу, вы целая делегация, — перебила Лана, скрестив руки. Ее голос был спокойным, но в нем чувствовалась сила.
— Я Лана. И я не нуждаюсь в спасении. Но могу быть полезной. У меня есть карта. И я знаю пустоши лучше, чем вы думаете.
Болт фыркнул, опуская дробовик, но не убирая палец с курка.
— Карта? Девчонка, ты выглядишь так, будто сбежала из цирка. Почему мы должны тебе верить?
Лана посмотрела на Болта, ее улыбка стала холоднее.
— Потому что у вас нет выбора, старик. Или вы думаете, что ваш грузовик доедет до цели без проводника?
Рифт перехватил взгляд Болта, который явно собирался огрызнуться, и поднял руку.
— Хватит. Она права. Нам нужен кто-то, кто знает местность. Если карта настоящая, она едет с нами. Если нет… — он посмотрел на Лану, его голос стал тише, но тверже, — тебе лучше не врать.
Кронберг кашлянул, его пальцы нервно теребили ремень сумки.
— Это… рискованно. Но если у нее есть информация, мы не можем просто уйти. Мисс Лана, вы понимаете, насколько опасен наш путь?
Лана кивнула, ее глаза встретились с глазами Рифта, и в них мелькнула искра — то ли вызов, то ли что-то глубже.
— Я знаю, что такое опасность, ученый. И я знаю, что такое надежда. Вопрос в том, знаете ли вы.
Рифт молчал, изучая ее. Она была загадкой, и он ненавидел загадки. Но в ее словах было что-то, что цепляло — как старая песня, которую она пела. Он кивнул Болту и Кронбергу.
— Собираемся. Она едет с нами. Но держите глаза открытыми. Что-то мне подсказывает, что с ней все будет не так просто.
Лана улыбнулась, завязывая свой шарф потуже, и пошла к выходу, ее шаги были легкими, почти танцующими. Болт пробурчал что-то про "сумасшедших девчонок", а Кронберг принялся бормотать о необходимости проверить данные. Рифт шел последним, его механическая рука сжалась, будто предчувствуя, что Лана принесет в их команду не только карту, но и бурю, от которой им всем придется укрыться. Театр остался позади, но ее голос все еще звучал в его голове, как призрак прошлого, который не хотел умирать.
Камаз ревел, как загнанный зверь, пожирая километры разбитой дороги. Его ржавый корпус дрожал, колеса перемалывали щебень и кости старого мира, а черный дым из выхлопной трубы стелился за ним, как траурный шлейф. В кабине было тесно, жарко и пахло потом, маслом и чем-то едким, что Болт называл "духом пустоши". Он сидел за рулем, его обветренное лицо было сосредоточенным, механический глаз жужжал, сканируя горизонт. Рядом Рифт, закинувший ноги на приборную панель, лениво крутил в руках жетон на шее, игнорируя ворчание Болта. Позади, на узкой скамье, Профессор Кронберг уткнулся в датапад, его треснувшие очки отражали тусклый свет экрана. Лана устроилась у окна, ее пурпурные волосы развевались от сквозняка, а алый шарф, будто живое существо, трепетал на ветру. Она молчала, глядя на проплывающий за стеклом мир, и ее зеленые глаза казались глубже, чем пустоши, по которым они ехали.