– Малыш, уже поздно. Пойдём спать, – ответил он слегка холодным тоном. Саймон
прошёл мимо меня в нашу спальню. Я последовала за ним, мои шаги отзывались громким
эхом в стенах почти пустой комнаты.
– Сейчас поздно, да, но ты должен ответить на мой вопрос, – сказала я, когда он опустился
на край новой надувной кровати и стал снимать обувь.
– Слушай, она сказала мне что-то про то, как хорошо эта комната подойдёт для детской, и
я согласился. Вот и всё. Конец истории.
– Ошибаешься. Это скорее начало истории. Ты хочешь детскую?
– Кэролайн, да ладно тебе. Уже поздно, – ответил Саймон, направляясь к ванной и на ходу
снимая рубашку.
– Эй, не смей уходить, – настойчиво потребовала я. – Мы не закончили разговор.
– А я думаю, что закончили. Ты утомилась, я утомился, и сейчас ты просто делаешь из
мухи слона, – рявкнул он, наконец-то сбросив свою обувь.
– Из мухи слона? Ты сейчас серьёзно? – закричала я. – Ты планируешь сделать детскую в
нашем доме, и даже не думаешь поговорить со мной? Зато обсуждаешь это с Рут! У
которой, как я погляжу, накопилось многое, что сказать на эту тему! По-твоему, всё это
ерунда?
– Я не говорил, что хочу детскую. Проклятье, Кэролайн, всё было совсем не так.
– Но всё-таки: ты ведь хочешь детскую комнату?
– Да, конечно. Конечно, хочу.
Мир вдруг перевернулся с ног на голову.
– А ты разве нет? – спросил Саймон.
Мир ещё раз перевернулся.
– Не знаю! Понятия не имею! Почему, ради всего святого, я должна думать об этом
сейчас? Именно сегодня вечером? – спросила я, чувствуя, что мой голос начинает
срываться. Слишком многое на меня навалилось: дом, работа, машина, ремонт и… Клайв.
Я взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Сейчас мозг
должен контролировать ситуацию, а у сердца пока не было права голоса.
– Почему, чёрт возьми, ты не починил это грёбаное окно, Саймон?
Ответом мне было молчание. Причём стояла такая тишина, когда можно услышать отзвук
только что произнесённых вами слов.
Мы смотрели друг на друга, находясь в разных концах хозяйской спальни. Как, чёрт
возьми, у меня вообще появилась хозяйская спальня? Она бывает у тех, кто стремится к
взрослой жизни, кто уже дозрел до неё. Только у взрослых есть хозяйская спальня в доме,
а я уже не понимала, хочется ли мне быть взрослой. Сейчас я просто хотела, чтобы мой
кот вернулся.
– Господи, Кэролайн, мне так жаль, – всё-таки произнёс Саймон.
А я не могла даже смотреть на него. Не могла, потому что чётко осознавала, что тогда
сломаюсь. Но сейчас я была слишком зла, чтобы дать слабину, и слишком смущена, чтобы
поддаться эмоциям.
Я вышла из комнаты, спустилась вниз, взяла ключи от машины и покинула дом.
• • •
Дорога привела меня в ближайшую закусочную. Только она была открыта в этот час, а мне
не хотелось колесить в машине всю ночь. И ещё я хотела съесть пирог.
Было ли справедливо с моей стороны обвинять Саймона в случившейся ситуации с
Клайвом? У меня имелось две точки зрения по этому поводу.
Технически, да, я имела полное право винить его. Он не починил окно, проигнорировав
все мои неоднократные просьбы сделать это. Если бы Саймон прислушался ко мне, Клайв
бы не сбежал. И именно в данный момент мне было проще свалить всю вину на Саймона.
Но с другой точки зрения – более рациональной и взрослой – у меня не было ни единой
причины обвинять Саймона в произошедшем. Он любил Клайва почти так же сильно, как
и я, и чувствовал себя просто ужасно из-за сложившейся ситуации. Так что мне следовало
бы позвонить ему и позвать сюда, чтобы за пирогом я могла извиниться за своё поведение,
а затем мы вместе попытались бы отыскать нашего мальчика. Именно так правильно было
поступить.
Но я была очень зла. И до смерти боялась, что больше никогда не увижу Клайва.
Уже почти рассвело, да и пирог давно был съеден, так что пришла пора отправляться
домой. Когда я вышла на стоянку, увидела там Саймона, выходящего из своего Рендж
Ровера и направляющегося прямиком ко мне. Оказывается, не я одна была крайне зла.
– Какого чёрта, Кэролайн? Я часами разъезжал по округе в поисках тебя!
– Иди обратно в машину, Саймон. Сейчас я не хочу с тобой говорить.
– Да что ты? А придётся! – предупреждающим тоном заявил он, встав прямо перед
водительской дверью моей машины.
– Я действительно не хочу делать это прямо сейчас.
– А меня это действительно не волнует, – сказал он, блокируя мои попытки протиснуться