высыпаясь из-за смены часовых поясов. Я взяла перерыв в игре с Клайвом, когда Саймон
решил перекусить. Я могла чувствовать запах вьетнамской еды, поэтому ускорила шаги по
направлению к кухне. Суп фо промозглым вечером был прекрасной идеей.
Я доставала тарелки, пока Саймон открывал контейнеры. Он наливал вино, в это время я
взяла палочки для еды. Мы уселись за кухонным столом, а в промежутках между
жеванием и проглатыванием, Саймон просматривал свою почту. Она накапливалась, пока
он был в отъезде, так что всегда было муторно её проверять по возвращению. Мы болтали
о прошедшем дне, высказывая своё мнение о том, каково будет пожить немного в
Саусалито, когда я вдруг заметила, что Саймон перестал есть.
– Что это? – спросила я, пока он внимательно читал письмо.
– А? О, это письмо от Ассоциации выпускников.
– Стэнфорд?
– Нет, моя средняя школа, вообще-то. Это приглашение на десятую годовщину выпуска.
Я молча наблюдала, как эмоции сменяют одна другую на его лице. Затем Саймон взял
свои палочки и продолжил есть лапшу.
– Так что, ты планируешь поехать? – спросила я.
– Не уверен. Мне кажется, я не особо хочу идти, но всё же думаю – почему бы и нет?
Он сменил тему, но я видела, что его взгляд всё время возвращался к письму. Когда я
убиралась после обеда, Саймон перечитывал его вновь.
– Ты должен поехать, – сказала я несколько часов спустя. Мы лежали в постели, включив
новости, Клайв устроился между нами. Саймон сразу понял, о чём я говорю.
– Я не знаю, получится ли. Встреча пройдёт между Днём благодарения и Рождеством.
Уверен, что буду путешествовать по работе. Должно быть, я пропустил уведомление, –
сказал он, смотря в экран. Саймон был напряжен.
– Ты бы знал о встрече, если бы зарегистрировался в Facebook. Готова поставить что
угодно, твои одноклассники искали тебя там.
– Я сомневаюсь, что большинство из них помнит меня, – усмехнулся он.
Я прикусила язык и не стала отвечать. Пусть я не знала его в школьные годы, но в каждой
средней школе есть свой Саймон Паркер. Если учесть неожиданную кончину его
родителей, то да – все одноклассники помнили его.
Со вздохом он повернулся ко мне, положив руку под подушку. Я также развернулась на
моей стороне кровати, переплетая пальцы наших рук. В свете от телевизора Саймон
выглядел таким молодым. И немного грустным.
– Возвращаться домой никогда не входило в мои планы. У меня на самом деле не было
повода.
Я сжала его руку.
– Не знаю, возможно, я должен? Может, будет даже весело увидеть старых знакомых, как
думаешь?
Я улыбнулась, но ничего не сказала.
– Завтра же посмотрю своё расписание. Может быть, я всё-таки смогу найти время.
– Хочешь, чтобы я тоже проверила свой ежедневник? – спросила я.
– Ты думаешь, что сможешь поехать? То есть, я ведь знаю, как ты занята сейчас.
– Полагаю, я вполне смогу уехать на выходные. К тому же, я никогда не была в
Филадельфии. Мы сможем попробовать чизстейк?22
Саймон застонал.
– Боже мой, ты даже не представляешь, как давно я не ел чизстейк! Я только что это
осознал.
Я переместилась на кровати и оседлала Саймона, направляя его руки к моим бёдрам.
Затем наклонилась и откинула волосы с его лица, чтобы поцеловал в губы.
– Расскажи мне о своём любимом месте, где подают чизстейки, – попросила я, Саймон в
это время обнял меня и притянул ближе к себе.
В течение следующих двадцати семи минут я лежала на Саймоне, слушая его рассказ о
бутербродной, принадлежавшей его семье. И о важности как сладкого, так и острого
перца. При этом он рассказал мне о своей семье и месте, где вырос, больше, чем за
прошедший год, который мы провели вместе. Я поняла, что никогда даже не видела
фотографию его родителей и не имела ни малейшего представления, как они выглядят.
Попрошу его показать фото в ближайшее время. Не сегодня, но скоро. Сегодня останется
посвящено чизстейкам и всему, что с ними связано. И я говорю не только о сладком и
остром перце.
• • •
– Кэролайн, звонок от кого-то из начальства Design Center. Они хотят знать, будет ли
Джиллиан преподавать у них снова в следующем месяце? Можете ответить?
22 прим. – сэндвич из тонко нарезанного мяса покрытый расплавленным сыром, изобретенный в
1930-х годах в Филадельфии
– Кэролайн, миссис Крабтри снова звонит, она клиент Джиллиан. Ей нужно точно знать,
какой оттенок Джиллиан выбрала для окрашивания её гостиной десять лет назад, и есть ли