мне хотелось, чтобы она насладилась медовым месяцем. Пусть я и с трудом держалась на
плаву.
Мой телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я наконец-то отправила платёжную
ведомость.
– Обещаю, что уже выхожу, – зевая, ответила я.
– Ты говорила это час назад.
– На этот раз и правда выхожу. Слышишь звук? Так стучат мои каблуки, пока я иду по
коридору. А теперь слышишь? Это я достаю ключи, чтобы запереть дверь.
– Мне не нравится, что ты так поздно ночью одна на улице.
– Малыш, я способна о себе позаботиться. К тому же, как по-твоему я добираюсь домой в
другие дни?
– Я до сих пор не верю, что ты не позволила мне забрать тебя. А что если какой-нибудь
извращенец ошивается поблизости сегодня вечером и любуется тем, как ты шикарно
выглядишь в своих красных туфлях?
– Ну, тогда этот извращенец получит каблуком этих самых красных туфель прямо в
задницу, если попытается сделать хоть что-то... Подожди, откуда ты знаешь, что я надела
сегодня красные туфли? – спросила я, оглядываясь по сторонам.
Неподалёку от здания офиса была припаркована машина Саймона.
– Что ты здесь делаешь?
– Ты действительно решила, что я не приеду забрать тебя? – сказал он в трубку, затем
отключил вызов и вышел из машины.
Если после Африки Саймон выглядел загорелым, то после Бора-Бора он будто запёкся на
солнышке. Отчего его глаза казались более голубыми, лицо выглядело более красивым, а
иссиня-черные растрёпанные волосы ещё более соблазнительными. Он так крепко сжал
меня в своих объятиях, что даже поднял немного, и мои ноги не касались земли.
– Ты такой красавчик, – прошептала я, целуя его щёки, лоб, нос и, наконец, его сладкие
губы. Которые бессовестно ухмылялись. – Как давно здесь? Ты пробыл здесь весь вечер? –
спросила я, когда он открыл дверцу машины, и моему взгляду предстала куча стаканчиков
из-под кофе.
– Не весь вечер, – он подошёл к водительскому месту, сел в машину и завёл её. – Где-то с
девяти тридцати.
– Господи, почему ты не сказал мне? Я бы сразу спустилась. Закончила бы работу позже.
– Я же знал, что тебе нужно всё успеть сегодня. Не такая уж я важная персона, – зевнул
Саймон.
– Э-э, вообще-то, ещё какая важная, – заметила я, затем нагнулась к нему, чтобы снова
поцеловать его в щеку. – Рад быть дома?
– Не представляешь насколько – я собираюсь проспать несколько дней. После небольшого
десерта, – сказал он, недвусмысленно вскидывая бровь.
– Может, сегодня без десерта? Пожалуй, достаточно будет крепкого сна.
– Я, конечно, устал, но не в этом смысле, – сказал он, продолжая зевать.
– Посмотрим, – согласилась я. – Тебе надо поспать, чтобы быть бодрым завтра на вечере
игр.
– В этом есть смысл. Я должен убедиться, что мы разгромим всех в “Крокодиле”. Все
придут?
– Ага, будет интересно.
– Если вы, девочки, сможете контролировать себя, – поддразнил он.
Мы поехали домой. Саймон продолжал зевать.
– Что насчёт девятого? – спросил он вдруг.
– Девятого?
– Декабря. Встреча выпускников? Всё ещё хочешь поехать со мной?
– Конечно. Принесите мне чизстейк! – я улыбнулась. Положив руку на его бедро, я
пальчиками рисовала там маленькие круги.
– Десерт, – усмехнулся Саймон.
– Сон, – настаивала я. Тогда он взглянул на меня, давая понять, что раз он так решил,
значит, он точно получит свой десерт.
Но я знала, как будет лучше, поэтому провела в ванной чуть больше времени, чем обычно.
Мне не нужно было наносить маску, и всё же я её сделала. Дважды использовать
кондиционер для волос мне тоже не было необходимости, и всё же использовала. Когда я,
наконец, вышла, мой Долбёжник спал мёртвым сном и его храп оповещал об этом всех
вокруг. Кто был рядом с ним? Конечно же, Клайв. Издавал невероятно забавные звуки,
которые вполне можно было принять за кошачий храп.
Я скользнула под одеяло и прижалась к Саймону. В некоторые ночи это и было для меня
десертом.
• • •
Проснувшись, я сразу выехала из города в Саусалито. Я оставила Саймона ещё немного
поспать, чтобы у меня было время одной побродить по отелю. Иногда легче проверять
работу над проектом, когда там никого нет. Я могла всё изучить, сделать записи и
фотографии, чтобы действительно прочувствовать, насколько хорошо идут дела.
Отель должен был получиться невероятно красивым. Он ещё оставался лишь пустым
каркасом, но я уже видела, каким всё будет. Пока шла работа над внешней стороной