И тогда меня накрыла истерика.
Я даже не стала закрывать дверь, так как в офисе не осталось никого, кроме меня.
Прекращая рыдать, я все ещё пыталась привести в порядок лицо, когда услышал звонок
Skype на моём компьютере. Проклятье.
Обойдя вокруг стола – да, нет лучше места для нервного срыва, чем пол – я увидела, что
на экране высвечивалось имя Джиллиан.
Стоит ли мне ответить? Может не нужно? Она поймёт, что я расстроена. Ой, к чёрту всё.
Я уселась на стул и ответила на её вызов, вовремя прекращая всхлипывать.
– Ты простудилась? – спросила Джиллиан, видео появилось мгновенно. Я увидела себя в
маленьком окне с красными глазами и красным лицом, поэтому соврала.
– Да. Как ты там? – спросила я, стараясь сохранить голос ровным.
– Прекрасно! Мы как раз собираемся сесть на поезд в Венецию. Я никогда не думала, что
встречу День Благодарения в Венеции, представляешь? Конечно, у нас не будет
настоящего праздничного обеда, но мы решили, что закажем что-нибудь с курицей. Почти
то же самое, да? – Джиллиан рассмеялась.
– Согласна. Я могу что-то сделать для тебя, Джиллиан? Ты поймала меня как раз перед
уходом.
– Я не была уверена, что ты ещё в офисе. Когда уезжаешь к родственникам?
– Э-э, в ближайшие несколько минут, как раз заканчиваю некоторые дела по мелочи, –
ответила я, изо всех сил пытаясь не дать голосу сорваться. В мыслях я уже брела по
складу, прикидывая, сколько метров коричневого шёлка понадобится для украшения
скатерти.
– Что же, очень хорошо. Я просто хотела проверить, как у тебя дела, и пожелать
счастливого Дня Благодарения.
Прикусив язык, я пыталась ответить и при этом держать себя под контролем.
– И тебя с Днём Благодарения, Джиллиан. Как Бенджамин? – удалось мне спросить.
– Он чудесно, передаёт тебе привет. Где Саймон будет в этом году?
– На востоке страны, фотографирует в Плимуте. Чёртовы паломники. То есть, ты же
знаешь, что я...
– Ты в порядке, милая? – перебила меня Джиллиан.
Мне не хотелось заставлять её беспокоиться о чём-либо, поэтому я улыбнулась через силу.
– У меня всё отлично, я просто пытаюсь закончить пару дел, чтобы провести праздник с
родными.
– Ладно, если ты уверена, что всё...
– Всё просто прекрасно, Джиллиан. Поговорим позже, хорошо? – я поспешила закончить
разговор, понимая, что больше не могу сдерживать слёзы. Мы попрощались и прервали
связь как раз перед новой волной моей истерики.
Вряд ли я смогла бы выдержать ещё один подобный разговор, поэтому трусливо сообщила
маме в смс, что у меня изменились планы и что я обещаю поговорить с ней позже. У меня
не получится нормально пообщаться с ней, пока не успокоюсь. Мне не хотелось волновать
её. Она знала, сколько часов я провожу в работе, что всё идёт отлично, поэтому так
гордилась мной. Ха.
Я написала Саймону, что у меня не выйдет приехать домой на День Благодарения, что
приходится работать над проектом в последнюю минуту, и что я позвоню ему позже, когда
будет перерыв.
Перерыв! П-ф-ф.
Он почти сразу перезвонил мне, но я включила голосовую почту. Мне нужно работать, а не
бездельничать.
Следующие девять часов я провела в разработке дизайна сервировки стола, продумывая
декоративные элементы и центральные украшения. Утром в День Благодарения я шесть
часов украшала оранжерею, чтобы было похоже, будто очень богатые паломники
блуждали рядом и решили, что именно в этом месте они хотят отведать острый суп-пюре,
приправленный тимьяном и кервелем30.
Вечером Дня Благодарения мы с Клайвом устроились на диване, на мне была пижама, и я
ела лапшу быстрого приготовления, смотря повторы шоу “Лучшие рецепты для Дня
Благодарения” на кулинарном канале. Это было похоже на пытку, но я не могла оторваться.
Теперь, когда мне удалось устроить прекрасный праздник для другой семьи, можно было
побездельничать. Что я и делала.
Мой покой был нарушен, когда Клайв вдруг подскочил и стал ходить туда сюда у входной
двери. Через несколько секунд вошёл Саймон.
Я взглянула на него, он был весь мокрый из-за ноябрьского дождя, но глаза излучали
тепло.
– Не хотел, чтобы ты провела День Благодарения в одиночестве, – сказал он, отряхиваясь
от капель. – А может, я и сам не хочу быть один.
И вот я рыдаю во второй раз за последние двадцать четыре часа.
Саймон поднял меня с дивана и усадил к себе на колени, его куртка сразу намочила мою
пижаму. Он обнимал меня, успокаивая, проводил руками по моей спине и рисовал