трагедия… – миссис Уайт замолчала, потом повернулась к столу. – Думаю, у меня
сохранились некоторые их фотографии, сделанные на ферме. Мы проводили там почти
каждое лето. Ты знала, что у Паркеров была ферма?
Я отрицательно покачала головой. Не знала. Я ничего не знала. Саймон не делился со
мной. Только не этим. Миссис Уайт открывала по очереди ящики, и в итоге достала
альбом.
– Кажется, что это он. Да! Точно, вот они. В это лето мы поймали Тодда и Саймона за
купанием нагишом с девочками Вильсона. Ох уж эта парочка!
Она смеялась, рассматривая фото.
– Посмотри на эту, – сказала миссис Уайт, протягивая мне фотографию.
Я сомневалась. Саймон никогда не показывал мне свою семью. Разве не он первый должен
рассказать мне о них? Но любопытство победило, и я взяла фото.
Во-первых, стало понятно, что понятие «ферма» все трактуют по-разному. На фотографии
был вовсе не простой огород. Там красовалась холмистая территория и трёхэтажный дом,
да ещё и красный амбар виднелся сквозь деревья. Словно картинка из журнала. Но в
середине фотографии было кое-что ещё, от чего мои глаза наполнись слезами, и мне
захотелось до конца моих дней не выпускать Саймона из объятий.
Его отец был смуглым, высоким и выглядел фантастически. Его мать? Безумно красивая.
Здоровые и счастливые, они стояли рядом с сыном, который будто стеснялся своего юного
возраста. Он ещё выглядел немного нескладно, с острыми локтями и коленями, но уже
было ясно, что этот парень вырастет настоящим красавчиком! Пока я вглядывалась в лица
его родителей, стало понятно, что Саймон унаследовал свои невероятные голубые глаза от
отца, а ослепляющую улыбку от матери.
И хотя мне никогда не удастся встретиться и поговорить с людьми, которые вырастили
Саймона таким удивительным и совершенным в своём несовершенстве человеком, каким
он является сегодня, я понимала, что передо мной на снимке чудесная маленькая семья.
– Ох, – всё, что я могла сказать.
– Такая трагедия, – повторила миссис Уайт, качая головой и не находя слов утешения.
Я вернула ей фото, глубоко вздохнула и убедилась, что контролирую выступившие слёзы.
Она взяла фотографию, альбом и убрала всё прочь. Вздохнув, она расправила плечи и
залпом выпила оставшуюся часть своего напитка.
– Итак, куда там подевались наши мужчины? Артур? Где ты спрятал Саймона? – крикнула
миссис Уайт, вскакивая на ноги. Я спросила, не будет ли она так добра отправить мне
копию этой фотографии. Она улыбнулась и сказала, что вышлете мне оригинал.
Мы направились в библиотеку, где тоже трещал камин. Мистер Уайт и Саймон сидели в
кожаных креслах, у каждого в руках был бокал для виски. Бокал Саймона уже опустел, а у
мистера Уайта ещё оставалось немного тёмной жидкости.
Лицо Саймона больше не казалось бледным, но глаза немного покраснели. Как и у
мистера Уайта. Они оба встали, когда увидели нас, и Саймон подошёл ко мне. Я одними
губами спросила, всё ли хорошо. Он кивнул и взял меня за руку.
– Полагаю, обед уже готов, – объявила миссис Уайт и повела нас в столовую. Затем
исчезла на мгновение, пока мы все рассаживались за огромным столом. В комнате был
ещё один уютный камин позади нас. Когда миссис Уайт заняла свое место напротив мужа,
я спросила у неё, не нужно ли чем помочь.
– Спасибо, Кэролайн, но я попросил нашу экономку помочь со всем сегодня, – ответила
она.
Вовсе не казалось неуместным, что на обед в тот день я получила жареного морского
окуня с фенхелем и пореем на белом фарфоре, который мне подала экономка по имени
Фрэн.
Ох уж эта голубая кровь...
Но они всё равно очень милые люди!
В итоге, мы действительно приятно провели время. Уайты всячески уделяли внимание
Саймону, а мне показывали его детские фотографии. Они о чём-то рассказывали, Саймон
тоже вспоминал, и мы все много смеялись.
Саймон спросил о семье, которая жила в соседнем доме сейчас.
– Они очень хорошие люди, переехали сюда из Бостона сразу, как поженились. Оба врачи,
завели детей в позднем возрасте. У них две девочки, им сейчас восемь и шесть. В этом
районе появилось несколько молодых семей, и так приятно снова видеть вокруг столько
детей, – сказала миссис Уайт.
– Здорово. В том доме хорошо было проводить детство, – Саймон откашлялся и подошёл к
окну, расправив плечи. Окно выходило на его дом.
Огонь в камине громко затрещал.
– Пожалуй, нам пора идти. Я хотел покататься с Кэролайн вокруг немного, прежде чем мы