достать нам самую большую ёлку, которую ты когда-либо видела, – он улыбнулся, на его
лицо читалось волнения. Кризис миновал. Саймон снял куртку и осмотрел пол, покрытый
разломанным печеньем. – Что ж, я могу чем-то помочь?
– Начинай убирать весь этот беспорядок. Затем нам нужно будет упаковать готовое
печенье, если мы хотим успеть на вечеринку до начала третьего раунда между Софией и
Нилом, – ответила я, протягивая Саймону метлу.
Он начал подметать, присвистывая в такт песенке про снеговика по имени Фрости. Я
отвернулась к раковине, вытирая слезы. Часть из них оплакивала Рио.
• • •
Начало третьего раунда София/Нил (в обычных кругах известного, как рождественская
вечеринка Мими и Райана) было положено, когда Нил появился с сексуальной заучкой.
«Сексуальной заучкой», – переспросите вы? Пожалуй, стоит поведать вам предысторию…
София встретила нового парня на благотворительном симфоническом концерте. Бернард
Фицсиммонс, доцент кафедры прикладной физики в Беркли и вице-президент фан-клуба
Bay Area Musical, имел удовольствие познакомиться с Софией на вечере по сбору средств
в поддержку программы «Музыку в школы», где выступала София. Будучи невероятно
талантливой и не менее прекрасной, она часто получала приглашение сыграть на
благотворительных вечерах, особенно на тех, которые были посвящены поддержке
музыки.
После вечера София и Бернард взяли одно такси, где случился поцелуй, и затем София
пригласила нового парня на вечеринку. Он был ужасно умный и ужасно милый, и эти
качества прекрасно дополняли друг друга.
Слухи об этом быстро дошли до Нила, не без тщательно продуманного и вполне
целенаправленного вмешательства Мими. "О, так теперь она приведёт сексуального
заучку?», – после такой реакции Нил отправился на охоту за своей собственной горячей
ботаничкой. В итоге он встретил Полли Пинкертон, руководителя научно-
исследовательской лаборатории в медицинском центре UCSF, специализирующейся на
воздействии пестицидов и инсектицидов на развитие ребенка. Полли была гостьей на
утреннем шоу местного филиала NBC, и Нил проторчал в её гримёрке бог знает сколько
времени, флиртуя за чашечкой кофе французской обжарки с фундуком. Под действием
кофеина она казалась ему идеальной сексуальной заучкой, которую можно пригласить на
вечеринку. Но Нил, помимо всего прочего, искренне наслаждался её обществом и виделся
с ней пару раз перед вечеринкой.
Итак, в остатке мы имели двух приглашенных ботаников, вот только Нил и София явно не
подозревали, к чему это приведёт.
Что можно было сказать о Бернарде? Симпатичный – разумеется. Умный – ещё бы.
Скучный – не то слово! Я застряла на кухне с ним и Софией минут на тридцать, пока он
рассуждал о бежевых стенах и их месте в домашнем интерьере, ведь Бернард очень любил
телевизионные передачки о ремонте и всё такое, если вы ещё не догадались. София
постоянно смотрела на меня извиняющимся взглядом, но я всё понимала.
Он был из тех парней, которых Кэрри Брэдшоу называла "отличными на бумаге". К
сожалению, Бернард был к тому же пустым, как лист бумаги. Мы были посреди разговора
о преимуществах песка против камня, и я пыталась остановить себя от откусывания своей
руки, чтобы мне было чем избить этого парня, когда на лестничной площадке послышался
голос Нила.
София замерла. Я тоже застыла. Бернард продолжал поэтические разглагольствования о
красоте переходов в цвете от мягчайших оттенков извёстки до слоновой кости.
– Извёстка и слоновая кость, – сказала я Софии, – отличное название для…
– Ой, помолчи лучше со своим названием для рок-группы – Нил уже на подходе, –
прошипела София, взяв под руку Бернарда. Он сразу отвлёкся от своего монолога о
бежевом, стоило прекрасной упругой груди оказаться практически перед его носом. От
неожиданности у него изменилось выражение лица, и он стал нервно переминаться с ноги
на ногу. Мне было почти жаль его, ведь бедный парень понятия не имел, во что оказался
втянут.
– Извёстка и слоновая кость действительно отличное название для рок-группы, –
пробормотал я себе под нос, развернувшись, чтобы уйти, успев до этого прихватить
креветку с обеденного стола.
Вечеринка была в самом разгаре: красивые пары двигались в такт звучащим из стерео