– Знаю. Когда я в уязвимом положении, то могу быть очень милым, – сказал он, отчего я
фыркнула, но вышло это не очень симпатично, учитывая хлюпающий нос.
– Итак, даже не подозревая, сколько стоит этот дом, не зная ничего о покупке
недвижимости в Саусалито вообще, без инспекции или хотя бы осмотра агента по
недвижимости, понимая, что тут нас ждёт уйма работы и предстоит выгрести кучу дерьма,
ты всё-таки хочешь этого? Всего этого – действительно хочешь?
Саймон кивнул, во взгляде решительность, но заметно, что его страшит мой ответ.
Я соскочила с его колен и обошла спальню ещё раз. Существовало как минимум сто
причин, почему это было не самой лучшей идеей. Я снова выглянула в большое окно,
задержав взгляд на кустах роз среди сорняков. Уверена, что сад будет очень красиво
цвести весной.
Я облокотилась на подоконник, следя за последним солнечным лучом, утонувшим в
заливе. Подоконник был широким, как раз подходящего размера для одного конкретного
кота – любителя спать у окна. Я повернулась к Саймону, он стоял в дверях со взглядом,
полным надежды, какого я никогда у него не видела.
Хочу ли я этого?
Так вот каково это – становиться взрослой? Принимать серьёзные решения и затем
приступать к новой фазе своей жизни? Не слишком ли быстро, не слишком ли
импульсивно, не слишком ли…
Я правда хочу этого. Хочу жить с Саймоном. Я кивнула ему, и он улыбнулся, рассмеялся и
неуклюже поцеловал меня.
Три часа спустя он сообщил продавцу о нашем желании купить дом. И наше предложение
было принято.
Мы взрослые, вот так-то!
• • •
– Мы не слишком торопимся?
– Нет, мы уделяем этому достаточно времени. Это не просто так называют прелюдией,
Кэролайн, – пробормотал Саймон откуда-то в районе моего пупка.
– Мне знакома терминология, – ответила я, крепче обвивая ногами его тело и
приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на него. – И к слову о прелюдии – это так
хорошо.
– Хорошо? Хорошо и только? – Саймон стал подниматься выше по моему телу, целуя
каждый сантиметр. Я дрожала от его прикосновений. – Вообще-то, там внизу я
демонстрирую вершины своего мастерства.
– Разве я сказала «хорошо»? Я имела в виду – просто фантастически. Феноменально.
Бесподобно, – исправилась я, целуя Саймона в губы.
– Так-то лучше. И к чему тогда это твоё «не слишком ли мы торопимся»? – он устроился
на моей левой груди, как на подушке, пока кончиками пальцев слегка поглаживал правую.
– Я про дом. Не зря ли мы так быстро всё решили? – спросила я, зарываясь руками в его
волосы и выпрямляя пряди. Вертя их так и этак, я делала Саймону то причёску индейца,
то стрижку под горшок, то мальчишескую чёлочку. Пропуская его волосы сквозь пальцы, я
наслаждалась ощущением шелковистых прядей, пока Саймон целовал моё декольте.
– Ты всё ещё думаешь об этом? – спросил он, вздыхая. – Если бы я считал, что нам
слишком рано покупать дом, то не внёс бы такое предложение, – кончик его языка уже
добрался до моего соска. – Если бы я думал, что ещё слишком рано, то не сказал бы
риелтору, что хочу приобрести дом независимо от того, что там не в порядке.
Саймон двигал бёдрами, скользя между моих ног, которые автоматически стали двигаться
с ним в такт. Я чувствовала, что он готов, такой твёрдый и настойчивый.
– Если бы мне казалось, что пока слишком рано, я не стал бы разрешать тебе потратить
непозволительно огромный бюджет на дизайн, чтобы этот дом стал именно нашим домом,
– прошептал Саймон хриплым и низким голосом. И если уж говорить о низком…
Он слегка толкнулся внутрь.
– Тёплые полы, Кэролайн, – я выгнула спину. – Столешницы из мрамора, – ноги
раздвинулись шире.
– Мрамор каррара?
– Не знаю, что это значит, детка, – сказал Саймон, тяжело дыша, приподнимаясь над моим
телом. Он опёрся на одну руку, опуская другую всё ниже и рисуя те восхитительные круги,
которые, как Саймон прекрасно знал, приводили меня в экстаз.
– Это такой вид мрамора, добытый в… м-м-м, – я застонала, откидываясь на подушку,
когда Саймон вошёл в меня полностью.
– Что угодно. Ты можешь купить всё, что захочешь. Разве ты не понимаешь? – простонал
он, обхватывая меня за спину и притягивая ближе к себе, двигая бёдрами так, что каждый
толчок ощущался великолепно. – Я просто нуждаюсь в тебе, – его неистовый и полный