Вот только оказалось, что моё тело не хотело этого. Саймон был во мне и испробовал все
мои любимые приёмчики, но я не откликнулась на них.
При этом мне всё равно было так хорошо! Саймон был тёплый и пах так вкусно, что это
стало идеальным завершением суматошного дня.
– Нет? – задыхаясь прошептал Саймон мне на ухо, его тело напряглось надо мной.
Я погладила его по спине и отрицательно покачала головой, чувствуя, как он, наконец,
позволил себе расслабиться.
– Я люблю тебя, Саймон, – прошептала я. – Так сильно.
Удовлетворённый, он перекатился на противоположную сторону кровати, так что я смогла
уткнуться в его грудь и лежать на нём, пока дыхание Саймона убаюкивало меня.
– Я тоже тебя люблю, детка, – прошептал он в ответ, крепче прижимая меня к себе.
Но, засыпая под все незнакомые звуки нашего нового дома, я решила всё-таки быстро
провести проверку. Моя O всё ещё со мной, просто была немного напугана сегодня.
В нашем новом районе всё было хорошо.
Глава восемнадцатая
Я сидела в кабинете и в очередной раз перекладывала бумаги на столе с места на место.
Папки я старалась расположить таким образом, чтобы они были точно под прямым углом
относительно края стола. Затем, критическим взглядом оценив букет роз, я решительно
оторвала три лепестка, которые вместо бледного розового цвета уже становились
коричневатыми.
Джиллиан должна была появиться в любой момент.
Пока Саймон и я проводили первый уик-энд в нашем новом доме, они с Бенджамином
заново приспосабливались к жизни в своём после такого длительного отсутствия.
Джиллиан написала мне, что всё в порядке, как только они оказались дома, и мы с ней
договорились встретиться на работе в понедельник. Пришло время вернуть владелице
ключи от рая.
Мне понравилось «играть Джиллиан» в последние несколько месяцев. И пусть всё
затянулось на больший срок, чем я планировала, но зато мне удалось прочувствовать вкус
той жизни, какой может стать моя через пару-тройку лет. Я всегда представляла себя
членом большой команды, и моя обычная работа в агентстве была именно тем, что мне
было нужно. Я хорошо справилась с дополнительной возложенной на меня
ответственностью, но ощущала ли я себя комфортно в качестве руководителя? Нет.
Хочется ли мне возглавлять бизнес, или меня устроит просто создавать уютные и
привлекательные дизайны мест, которые придутся по душе семьям или бизнесменам?
Я была дизайнером. И хотела оставаться дизайнером. Так что ключи пора вернуть. После
чего Джиллиан скажет мне, что я проделала блестящую работу, не сможет удержаться и
постебётся надо мной за испорченный ковёр на третьем этаже (независимо от того, что
она прекрасно знала – это не моя вина), а потом всё вернется в нормальное русло.
Ведь так? Так.
Я услышала её прежде, чем увидела. Этот голос способен заставить вас дрожать от страха
или танцевать от радости. Мне хотелось верить, что сейчас время второго варианта.
– Где эта девчонка? Где Кэролайн? – услышала я, когда Джиллиан оказалась у двери моего
кабинета. Я усмехнулась, встала из-за стола и подошла открыть.
Она влетела внутрь – загорелая, энергичная и сияющая от счастья. Джиллиан буквально
светилась изнутри.
– Ну, привет тебе, леди-босс, – сказала я, и она заключила меня в крепкие объятия.
– Очень рада видеть тебя, милая, – Джиллиан отодвинулась от меня на расстояние
вытянутой руки и оглядела с ног до головы. – Выглядишь усталой. Но у меня как раз с
собой лекарство, – сказала она, протягивая мне огромный пакет.
– Что это? – спросила я, положив его на стол.
– Сувениры и подарочки, конечно. Из Франции, из Швейцарии, и из любой страны, какая
придёт тебе в голову.
– Сейчас мне положено сказать что-то вроде: «Ох, Джиллиан, тебе не стоило
беспокоиться»? – поинтересовалась я, обращая внимание на коробку, лежащую сверху. На
ней значилось… Нет, этого просто не может быть! Серьёзно, «Hermès»? 35 – Ох, Джиллиан,
тебе не стоило беспокоиться, – выговорила я, осторожно открывая коробочку. Шёлковый
35 прим. – французский дом моды
платок. Нежно-розового цвета, с оттенками кроваво-красного и лимонно-жёлтого. – Но я
чертовски рада, что ты всё-таки побеспокоилась! – завизжала я, подпрыгивая от радости.
– Это наименьшее из того, что я могла для тебя сделать, – сказала она. – А теперь
показывай мне третий этаж. Как только мы там со всем разберёмся, сразу пойдём на обед,