вот-вот взорваться. Саймон нуждался в сексе. И я, чёрт побери, нуждалась в сексе! Но вот
моя O… Ох, вашу же мать!
Не могу сейчас думать об этом.
Итак, Джиллиан и планирование. Обычно мы с ней стараемся расписать работу над
проектами на ближайшие три/пять месяцев, что позволяет нам увидеть, есть ли у нас
время на дополнительные небольшие заказы. Обычно мы обе фонтанировали идеями,
вдохновлялись и составляли бюджеты так, чтобы приспособить их под наши грандиозные
концепции. Так что при себе у меня всегда был мой альбом для эскизов и цветные
карандаши – они лишними не оказывались.
– Прости, я задержалась: обедала с Бенджамином, так что была связана по рукам и ногам,
– объявила Джиллиан, как только вошла в офис. Я удивлённо взглянула на неё, и она
поняла, как двусмысленно прозвучало такое высказывание. – Ой, неловко получилось, –
произнесла она с мечтательным взглядом.
«Оговорочка по Фрейду» написала я в своём альбоме и показала ей.
– Дай мне второй шанс. У меня был перерыв на обед с Бенджамином, и он оказался
длиннее, чем я ожидала. Ох, сдаюсь – вышло не лучше! – Джиллиан вскинула руки. – Как
бы то ни было, спасибо, что нашла время на встречу, Кэролайн. Нам есть, о чём
поговорить – обсудим несколько заманчивых предложений.
Я села немного прямее.
– Ты говоришь про семью Вандертутс? До меня дошли слухи, что они подумывают о
некоторых новшествах для своего крышесносного замка, но я даже не думала, что всё это
действительно возможно. Пожалуйста, скажи мне, что этот проект наш! Я бы убила за
такую работу!
Теперь уже в моём взгляде можно было уловить мечтательность, пока я представляла себе
этот огромный особняк, выглядящий словно последний привет из прошлого века. Это был
Святой Грааль для дизайнера в Сан-Франциско. Владела им невероятно богатая
эксцентричная парочка. Сам дом занимал почти целый квартал, и он якобы не подвергался
никаким изменениям с 1977! Эх, а я ещё считала кошмаром розоватые обои в нашем
новом доме.
Мой мозг активно начал проигрывать все возможные варианты, и я с трудом расслышала,
что Джиллиан повторяет моё имя.
– Кэролайн! Вернись на землю, Кэролайн, где бы ты сейчас ни находилась.
– Извини, затерялась в мечтах о ворсистом ковре. Ну, так мы работаем с Вандертутсами?
– Нет, речь сейчас не о Вандертутсах. Я вношу ряд изменений в работу нашего агентства.
Серьёзных изменений, – она откинулась на спинку стула. – Я ухожу в частичную отставку.
– Частичную… то есть как – уходишь в отставку? – мне показалось, что пол у меня под
ногами только что разверзся и готов был поглотить меня целиком. Я достала один из
цветных карандашей и начала его грызть.
– Вот так, – улыбнулась Джиллиан. Почему, чёрт возьми, она улыбается?
– Окей, как-то я не совсем понимаю, что всё это значит. Мне что, пора начинать рассылать
своё резюме?
– Зачем, разве ты хочешь уволиться? – спросила она, всё ещё улыбаясь.
– Какого хрена здесь происходит, Джиллиан? – я почти кричала, мой голос звучал крайне
истерично.
Она развернула ко мне свой ноутбук и начала пролистывать снимки. Они с Бенджамином
под Эйфелевой башней. Они с Бенджамином в альпийском лугу. На фоне Пражского
Града. На гондоле в Венеции.
Джиллиан остановилась на фотографии высокого, но узкого пятиэтажного дома, который,
насколько я могла судить, находился в Амстердаме.
– Видишь этот дом? – спросила она.
– Да, – неуверенно ответила я.
– Мы его купили.
– Ты переезжаешь?
– Частично переезжаю. И, следовательно, частично ухожу в отставку.
– Ты меня совсем запутала, – я откинулась на спинку стула. – Мне до сих пор непонятно,
что всё это означает.
– Пусть я очень люблю свой род деятельности, но всё же хочу большего, чем просто
работа. Поездка в Европу открыла для меня совершенно новый образ жизни, и он
пришёлся мне по душе. Мы ещё молоды, Бенджамин очень даже обеспечен в финансовом
отношении, и мы больше не хотим сидеть на одном месте.
– А что плохого в том, чтобы сидеть здесь? – недоверчиво спросила я, оглядывая по
сторонам шикарный офис в роскошной дизайнерской фирме.
– Мы бы предпочли жить здесь и сейчас, а не ждать завтрашнего дня.
– Прозвучало, как в рекламном ролике оператора интернета, – проворчала я, вставая со
стула и начиная ходить из угла в угол.
– Этот мир слишком велик, и нужно постараться увидеть максимум, чтобы испытать